– Да, да, конечно, деточка. Вы хотели бы, чтобы они правили вместе, но, увы и ах, этому не бывать. Всё само сложится самым удачным для вас образом. Я, пожалуй, уничтожу это. – Она легонько постучала свитком по своей ладони. – Это будет наш маленький секрет.

Принцесса ненавидела Сидру за её ужасные речи, но ещё сильнее она ненавидела себя. Ей и правда порой хотелось быть единственным ребёнком в семье. И вот её желание почти сбылось! Скоро Герой отойдёт в вечность, чем сильно облегчит её жизнь. И у Селены был лишь один способ доказать всем и в первую очередь самой себе, что слова ведьмы не имеют ничего общего с истиной.

Глубоко вздохнув, она наконец решилась:

– Я подпишу договор.

Колдунья довольно закивала головой:

– Мудрое решение, ваше высочество. Смелое, бескорыстное и очень мудрое решение!

Она быстрым движением развернула свиток и, расправив его на столе, указала, где нужно поставить подпись. Принцесса взяла перьевую ручку и обмакнула её в чернила.

Чернила на пергаменте

Селену с детства учили, что нельзя подписывать документы не глядя. Но раз вопрос стоял о продаже души, она решила, что хуже всё равно уже не будет. Так что она не стала снова перечитывать непонятный текст. Ей просто хотелось поскорее с этим покончить.

Как бы девушка ни пыталась скрыть свой страх от глаз колдуньи, её рука предательски дрожала. Она попробовала успокоиться, но ничего не вышло, тем более что Сидра пристально наблюдала за каждым её движением.

Принцесса медленно вывела первую букву своего имени, украсив её сверху красивой завитушкой. Она вспомнила, как в далёком детстве гувернантка учила их писать. В то время как большинство детей осваивали азы каллиграфии на грифельных досках, в распоряжении королевской семьи были перья и листы пергамента.

Селене нравились эти уроки, она любила слушать истории о возникновении письменности и знала, как появилась каждая из букв алфавита. Вырисовывая букву «С», она хвасталась брату: «Мой инициал самый красивый. Смотри, он похож на месяц». – «А я пишу эту букву иначе! – смеялась Самара. – У меня она толстая и похожа на рогалик». «Ничего вы не понимаете! – с обидой отвечал Герой, вынужденный защищать свою букву. – Самый лучший инициал получается у меня. Я пока не придумал, на что он похож, но он точно самый лучший».

По лицу принцессы скользнула едва уловимая улыбка. Она вспомнила, как обиделась на брата за его неумелую аргументацию и опрокинула чернильницу прямо на стол. Все разногласия тут же были забыты, и, пока гувернантка бегала за тряпкой, они втроём заворожённо наблюдали, как чёрные чернила растекаются по пергаменту, уничтожая их прописи.

И пускай тот спор закончился раньше, чем была найдена истина, Селена до сих пор считала, что у неё получаются самые красивые инициалы.

Скрипучий голос Сидры вернул принцессу к реальности:

– Одной буквы мало, ваше высочество. Вам нужно написать своё полное имя.

Но девушка никак не могла заставить себя расписаться до конца. Её отвлекало навязчивое дыхание, которое ощущалось теперь со всех сторон. Она вновь обернулась и вновь не сумела разглядеть ничего нового. Свеча на столе замерцала, и в её свете Селена вдруг ненароком прочла обрывки нескольких фраз:

«Передавая свою душу Сидре, я соглашаюсь, чтобы та использовала её по своему усмотрению…»

«…во веки веков…»

«…после подписания данное соглашение не подлежит расторжению».

Затем в её голове вдруг отчётливо прозвучал голос Ардиса, повторяющий слова, сказанные им во время их последнего разговора: «Берегитесь моей сестры. Всё, что она делает, приносит пользу лишь ей одной и больше никому».

Во взгляде Сидры читалось отчаяние. Её кисть зависла над рукой гостьи, словно она хотела помочь ей дописать оставшиеся буквы.

– Вот так, деточка, осталось чуть-чуть… Это всё ради брата, – нежно ворковала она, стараясь довести своё дело до конца.

Но в сердце принцессы уже разгорался огонь противоречия. Она вдруг снова почувствовала себя тем упрямым ребёнком, что испортил прописи из-за спора с Героем.

– Нет! – закричала она. – Не подпишу!

Девушка резко встала, отчего неустойчивый стол пошатнулся, опрокинув пузырёк с чернилами. Тёмная густая жидкость медленно растеклась по бумаге, словно кровь.

– Что ты наделала? – взвизгнула ведьма, когда чёрное пятно вдруг вспыхнуло, уничтожая договор.

От свитка, расползаясь по комнате, валил густой синеватый дым. Он проявил то, что так долго скрывалось от посторонних глаз. Перед Селеной одна за другой появились размытые фигуры, напоминающие тени. С каждой секундой они становились всё отчётливей и ярче, и вот перед принцессой выстроились десятки заблудших душ. Мужчины, женщины и даже дети, все они оказались заточены в этом ужасном, мрачном подземелье. Это они пытались своим дыханием предостеречь принцессу от той страшной участи, что постигла их самих.

Девушка разглядывала несчастных, стараясь найти среди них знакомые лица. Но это не входило в планы колдуньи. Она взмахнула рукой, погасив разом все свечи. Комната погрузилась во мрак.

Проклятие

Селена поняла, что настало время бежать.