Читаем Проклятие рода полностью

Веттерман сошел по трапу на шведский берег уверенной твердой походкой, которую не могла поколебать даже продолжительная морская качка. Черная пасторская шапка плотно сидела на его голове, постриженной по-прежнему по-монашески аккуратно, но без намека на тонзуру. Ежик волос окрасила ранняя не по годам седина – следы его переживаний. Повзрослевшее лицо молодого священника украшала светлая, с чуть заметной рыжинкой, шкиперская бородка. Возвращение в Швецию совпало по времени с подписанием нового договора с Московией и открытием Немецкого двора в купеческом Новгороде. Разрешение селится шведским, готландским, ганзейским купцам на русской земле означало и возможность исповедовать их веру, новую, лютеранскую. Появившийся из Германии Веттерман был, как нельзя, кстати, и волей Олауса Петри, а значит волей самого короля Густава, ибо магистр действовал в духовных вопросах от его лица, пастор направился вместе с купцами в неведомую, загадочную Московию. Назначение священников было прерогативой Любека, но королевский советник быстро договорился с ними. Охотно предоставляя шведам деньги, Ганза не собиралась отказывать в такой мелочи, и просьба об отправке Веттермана в Новгород решилась в кратчайшие сроки.

- Согласно нового договора мы скоро откроем там свой Шведский двор, что позволит нашим купцам отделиться от готских, дерптских, ревельских и немецких. Как только это произойдет, вы, дорогой пастор, будете служить уже вместе с подданными Густава Ваза. А пока, потрудитесь во славу общей церкви. – Напутствовал магистр Олаус Петри.

Вопрос открытия Шведского двора откладывался на неопределенное время и Иоганн занялся каменной церковью Святого Петра, уже давно стоявшей на Немецком дворе, украшал ее, служил, крестил, венчал, отпевал, читал еженедельные воскресные проповеди, выслушивал душевные невзгоды, наставлял, советовал, увещевал, отпускал грехи, утешал и покаянно молился, молился, молился, в круговерти забот ни на один день не забывая об Илве, хоть несколько минут, но уделяя в своих мечтах-воспоминаниях-молитвах… Это была его и только его тайна, с которой он жил, верил, надеялся на то, что пути Господни неисповедимы, и как решит Всевышний, на то и будет Воля Его… Даже услышав от старого Свена Нильссона, что тот родом из Моры, пастор вздрогнул, опустил глаза и не посмел задать ни одного вопроса… Не понятно почему, но этот купец и его совсем юная русская жена, каким-то чудом попавшая к шведам, и которую пастор сначала окрестил, а затем и венчал по лютеранскому обряду, вдруг стали для него ниточкой надежды. Их присутствие в Новгороде утешало и ободряло Иоганна, его мечты-молитвы становились все более осязаемы в сновидениях. И лишь, когда Нильссоны уехали и пастор вдруг осознал, что они никогда не вернутся, это придало ему неожиданную решимость. Он запросил Стокгольм о разрешении приехать. Повод нашелся легко – пора было обновить богослужебные книги и пополнить библиотеку – в Германии вышел ставший сразу популярным Молитвенник Отто Брунфельса на латыни и немецком, а в Швеции Олаус Петри выпустил сборник проповедей с текстами Катехезиса на шведском языке. Ответ пришел положительный и Веттерман отправился в путь.

Магистр Петри удивился необычной просьбе священника посетить Мору, но подумав, разрешил:

- Туда сейчас отправился отряд немецких ландскнехтов. Они грубы, как всякие солдаты, поэтому вы мне потом расскажите достоверно, что они там натворят! Жители Даларны чересчур свободолюбивы и весьма кичатся тем, что когда-то помогли нашему королю. Я сторонник решительных мер, они вынуждены, ибо наша несчастная страна находится в весьма затруднительном положении, связанная обязательствами перед Ганзой, но я против излишней жестокости, а немцы могут легко перегнуть палку и вызвать недовольство и возмущение народа. Мне надо знать в дальнейшем насколько немцы перестараются, дабы попытаться удержать нашего Густава от излишнего кровопролития после возмущения далекарлийцев. В том, что оно будет, я даже не испытываю и тени сомнения. Поэтому поезжайте, Веттерман, я вам выделю солдата и повозку, вы мне все потом обстоятельно расскажете, а затем благополучно вернетесь в свой приход в Московии. Но об этом мы еще поговорим отдельно.