Читаем Проклятие девы полностью

– Ладно, ладно, мать, раздухарилась. Иподьякон он, архиерейский, с уважением надо. Митрополит его приютил, облагодетельствовал, как сына любит.

– Ага! И не только как сына!

– Мать, ты говори, да не заговаривайся! Нам ли судить? Мы все не без греха, – начала строжить инокиню настоятельница монастыря.

– Да матушка, простите. И ещё по поводу завтрашнего дня. Мать Ревекка приболела, не сможет быть.

– Что с ней приключилось, с бедненькой? – смягчившимся голосом спросила игуменья.

– У нее.., в общем – там болит.

– Где там? Мать Снандулия, говори прямо… Менструация что-ли?

– Нет, что-то серьезное. Ей бы в больницу лечь на обследование.

– Хорошо. Завтра же отправим в город. Как она, совсем худо или до завтра потерпит?

– Потерпит, матушка, потерпит, она у нас стойкая.

– Ну вот и ладненько, – опрокидываясь на рельефную спинку из натуральной кожи, подытожила настоятельница.

– Матушка, – снова начала инокиня, – нас получается пятеро будет. Так ведь нельзя, вроде?

– Не переживай, родная моя. – Голос женщины совсем размяк. Игуменья с кем-то переписывалась по телефону и, по-видимому, каждый последующий ответ виртуального собеседника все больше радовал ее сердце, – вас будет, как и положено – шесть человек.

– А кто шестой? – инокиню накрыло любопытством.

– Есть одна красавица, – игуменья целиком ушла в гаджет, лёгкая улыбка от содержания сообщений переросла в сияющую эмоцию. – Ступай, ступай, все будет хорошо. С Богом, Снуля, с Богом! – размашисто благословляя инокиню, окончила настоятельница.

Снандулия небрежно поклонилась и вышла из кабинета. Пару минут разговор с насельницей фоном отрывками повторялся в ушах игуменьи, но постепенно звуковые следы стирались наполнявшей помещение тишиной.

***

– Слушай меня внимательно, сучка. Или я сейчас трахну тебя и ты принята на работу, или… я все равно тебя трахну и тебя никто, нигде, никогда не найдет. Ты все поняла? Кивни, если да. – Женщину слегка потряхивало от страха, поэтому ладонь мужчины немного скользила по щекам из-за натекших подкрашенных черной тушью слез – коммерсант вконец озверел и с ещё большей силой сжал жертве рот. – Ну…, я жду ответа, какой вариант ты выбираешь, первый или второй?

Женщина подняла руку и вытянула указательный палец – ей очень хотелось жить в свои двадцать два года.

– Ну вот и молодец, крошка. А теперь я разжимаю твой славный влажный ротик и ты молча, не спеша, раздеваешься и, как говорится, в чем мать родила ложишься спиночкой вот сюда, на этот замечательный столик. Не бойся. Я очень нежный. Никто не жаловался. И тебе понравится, я уверен. Не плачь, не надо.

Женщина разделась и предстала перед Дмитрием безупречным изваянием Творца. Если представить, что у Бога есть эталонные образцы для каждого из видов живых сущностей, то один из них сейчас находился здесь, в кабинете остервенелого бизнесмена. Бог зачем-то пустил в земное бытие сие совершенство – Он совершил глупейшую ошибку.

Ксения медленно легла на стол. Ее лицо сморщилось, но не от осознания предстоящего нежеланного полового акта – это виделось неотвратимым, – а от соприкосновения с холодной столешницей. Холод равномерно по всей площади пробуравил нежную, как у младенца, кожу и словно приморозил ее к себе, убив надежду на минование насилия.

– Пожалуйста, не надо, – сквозь зубы умоляла женщина, чувствуя как грубые мужские руки раздвигают ее ноги в стороны…

– Блядь, блядь, дура, ты что не сказала, – вытаскивая окровавленный член из влагалища, заорал насильник. Кровь, растекшись по столу, тоненькой струёй полилась на пол. – Ты девственница что-ли? Пизззздец!

В офисном помещении повисла тревожная пауза – казалось, пространство готовилось схлопнуться и отправить данное место, оскверненное смертным грехом, в межатомное небытие.

***

Инокиня Снандулия догадывалась, с кем так мило вела переписку настоятельница, но все же не имела возможности заглянуть в гаджет и умилиться теплотой, которая наполняла каждое слово.

У нас с тобой, дорогой читатель, есть такая возможность. Поэтому давай зайдём за спину женщины в черном одеянии и вместе с ней прочитаем переписку, навсегда запутавшуюся в сетях интернетовских. Мгла с улицы уже просочилась через небольшое окно в келью и укрыла женщину с ее тайной. Игуменья сидит за столом, уткнувшись в дорогой ее сердцу пучок света и водит пальцем по экрану. Я встану за правым плечом, а ты, мой друг, за левым. Хотя нет, давай наоборот, вдруг ты суеверный, а ты мне очень дорог, не хочу тебя обидеть. Не переживай, игуменья нас не заметит. Смотри, как она увлечена – пока ни дочитает до конца, не оторвет глаз.

– Привет, любимый мой! Как ты? Тебя ждать сегодня?

– Привет, сладкая моя! Безумно хочу тебя… увидеть… Да, скоро выеду.

– Не торопись, моя лапушка, мой птенчик, дорога скользкая, погода дождливая. Поезжай не спеша, я буду тебя ждать…

– Хорошо, крошечка моя. Только этим и жив – знаю, что ждёшь меня.

– И главное, не бойся ничего и никого. Помни, тебя ждёт заслуженная награда! Ты ее достоин, даже не сомневайся в этом!