Читаем Проклятая усадьба полностью

– Очень рад, – отозвался на все эти тирады знаменитый певец, скупо улыбнувшись Гурову. Впрочем, улыбка у него была хоть и скупая, но хорошая, искренняя. И в целом он сыщику понравился. Он видел немало знаменитостей, знал, как они себя держат; Синицын на их фоне выглядел очень скромным человеком.

– Вы к нам надолго? – спросила у гостя Ирина Вдовина.

– Да, надолго, собираюсь до конца недели прожить, – отвечал сыщик.

– Разве это надолго? – рассмеялась Ирина. – У нас тут есть чем заняться, что посмотреть. Так что гости по месяцу живут, даже дольше.

– Да я уже Льву Ивановичу расписывал все прелести вашего имения, – сказал Кононов. – Только не знаю, произвел ли нужное впечатление. Но вы учтите, Ирина, для Льва Ивановича неделя – это и правда большой срок, он иногда и трех дней в году не отдыхает, все делами занимается.

– Как мне вас жаль! – воскликнула хозяйка. – Впрочем, еще неизвестно, что лучше. Такая увлеченность делом говорит, что дело того стоит. Но мне хотелось бы, чтобы вы у нас хорошо отдохнули. Может, пойдете с нами на корт? Я вам уступлю ракетку, сыграете с Олегом партию…

– Спасибо за предложение, но я в теннисе полный профан, – признался Гуров.

– Не может быть, чтобы знаменитый Гуров в чем-то был профаном! – послышался голос сверху.

Гуров поднял голову. По лестнице в холл спускался щуплый, узкоплечий человек лет сорока пяти, с водянистыми, слегка навыкате глазами и заметной залысиной. Это, разумеется, был сам владелец усадьбы «Комарики», а также Кашинского металлургического комбината Игорь Арсеньевич Вдовин.

– Очень рад знакомству, – сказал он, подходя к гостю и протягивая руку. – Много о вас слышал. Но, я смотрю, вас здесь держат, не дают пройти в комнату, отдохнуть с дороги. Это непорядок. Сейчас я… Марина! – громко позвал он.

Тут же наверху зацокали каблучки, и в холл сбежала невысокая миловидная брюнетка, совсем молоденькая, вряд ли старше двадцати. Она была в скромном платье, которое облегало ее стройную фигуру; белый передник и такая же наколка на голове выдавали ее должность.

– Это Марина, одна из наших двух горничных, – представил ее Вдовин. – Если что нужно – обращайтесь к ней. Мариночка, проводи Льва Ивановича в его комнату, покажи, где тут что. В общем, прояви гостеприимство.

– Хорошо, Игорь Арсеньевич! – отвечала Марина; голос у нее был звонкий, словно колокольчик. – Идемте, я вам все покажу, – обратилась она к Гурову.

Вслед за прекрасной провожатой Гуров поднялся на второй этаж и по коридору проследовал в отведенную ему комнату. Она была угловая, на два окна; одно выходило на юг, где местность понижалась и открывался вид на речную долину; другое глядело на заднюю часть дома, в парк. Марина продемонстрировала гостю только что застеленную кровать; шкаф, где стояла его драгоценная сумка – уже пустая; одежда вся висела на плечиках; душ; сообщила, что обеда в русском понимании в усадьбе нет, а есть ланч, который он, к сожалению, пропустил. В пять часов будет подан чай, а в семь всех пригласят на ужин. Но если уважаемый Лев Иванович проголодался с дороги (а скорее всего, так и есть), то она приглашает его пройти на кухню, где повар Никита вмиг соорудит ему какую-нибудь закуску, по желанию. Гуров подумал, поглядел на часы (до пяти было еще далеко) и согласился.

После того что он слышал о чудо-поваре Никите, он представлял его себе солидным дядькой с брюшком. На деле же повар оказался еще молодым парнем, худым, черноволосым, с тонкими усиками на верхней губе, быстрым, ловким и подвижным – похожим то ли на акробата, то ли на пирата. «Такому не за плитой стоять, а бандитов по ночам ловить», – подумал Гуров, наблюдая за хозяином кухни. Выслушав сообщение Марины о голодном госте, усатый пират вмиг соорудил тарелку с двумя видами салата и аппетитным куском мяса посредине; кроме того, подал гостю отдельную тарелочку, где стояла пузатая рюмка с зеленоватого цвета жидкостью и лежал кусок селедки по соседству с вилкой.

– Это наша фирменная настойка, на травах, – сообщил Никита. – Всех гостей угощаем. Вам такую еще перед ужином поднесут. Ну а вы сейчас попробуйте – не пожалеете.

– Это что – как водка? – осведомился Гуров.

– Да нет, я ее на спирту делаю, – усмехнулся Никита. – Так что покрепче водки будет, имейте в виду.

– Не пугай, не из пугливых, – ответил Гуров и опрокинул фирменную настойку в рот.

Тут же выяснилось, что селедка приготовлена не зря. Да и блюдо с двумя салатами тоже пришлось впору после фирменного напитка – в настойке, по прикидкам Гурова, было градусов 60.