Читаем Проклятая усадьба полностью

– Нет уж, давай я тренировками в другой раз займусь! Уехать из такого места – просто преступление. Ты не представляешь, какая в здешних местах охота! Бекас, перепел, куропатка… А еще на кабана сходить можно. А рыбалка? Тут речка есть, и там в заводях только что киты не водятся! А вечером…

Аркадий Ильич закрыл глаза; лицо его выразило крайнюю степень восхищения.

– У Игоря такой повар, – сообщил он, – что в Москве не всякий ресторан такого повара имеет. В основном этот повар, Никита, специализируется на русской кухне – ну, там всякие расстегаи, кулебяки, мясо, запеченное с картошкой, – но хорошо разбирается также в кухне итальянской, японской и французской. Может сделать и суши, и фрикасе, и эскалоп, и вообще что хочешь. А вина! Впрочем, я знаю, что ты до вин небольшой охотник и всякой лозе предпочитаешь известный русский напиток – но и водок здесь отличный выбор. Ну, и потом, не одной же гастрономией жив человек! Ирина чудесно играет, поет…

– Ирина – это жена? – уточнил Гуров.

– Ну да, чудесная женщина. Вообще тут очень интересно. Я еще не перечислил сауну со всеми причиндалами, кинозал, теннис… А другие гости!

– А моря нет? – деловито осведомился Гуров.

Банкир растерялся.

– Моря? Но в наших широтах, сам понимаешь… Тут в пятидесяти километрах есть озеро, довольно большое…

– Ну, что мне озеро! – произнес Гуров тоном капризного туриста. – Вот если бы тут было море с золотой рыбкой, что желания исполняет…

Аркадий Кононов, поняв, что его вновь разыграли, снова захохотал.

– И что бы ты потребовал от золотой рыбки, если бы она к тебе в сети попала? – спросил он.

– Ну, что… – задумчиво сказал Гуров. – Во-первых, чтобы нашла мне доказательную базу и все улики по делу о разбое в районе Ховрино – я над этим делом уже месяц бьюсь, а во-вторых, помогла бы сдвинуть тебя с места, а то мы здесь уже добрые четверть часа стоим перед домом. И я так чувствую, что я весь отпуск так и проведу на этом пятачке, слушая твои сладкие песни о здешних красотах!

– О, как я счастлив, о славный следователь Лев ибн Иванович, что это твое желание могу исполнить! – воскликнул банкир, срываясь с места и увлекая сыщика к дому. – Пойдем же, я тебя представлю хозяевам!

Они поднялись по широким ступеням, открыли дверь и оказались в просторном холле. Он был выполнен в том же «природном» стиле, что и парк, и сам дом снаружи: стены не знали, что такое прямые углы, и плавно изгибались, переходя в широкий коридор, ведущий в глубь дома; наверх, на второй этаж, вела лестница из мореного дуба.

Не успел гость толком оглядеться, как в коридоре послышались голоса, и в холл вышли два человека с теннисными ракетками в руках. Впереди шла молодая женщина лет тридцати. Золотистые волосы с расчетливой небрежностью обрамляли ее миловидное лицо, на котором выделялись большие карие глаза и яркий красивый рот. Это, несомненно, была сама Ирина Вдовина, хозяйка дома. И она, несомненно, была человеком, привыкшим к общему вниманию. И Гуров уже собрался ее приветствовать; однако ее спутник, немолодой уже, довольно грузный мужчина, невольно привлек его внимание и заставил взглянуть на себя пристальней. «Где-то я его уже видел! – подумал Гуров. – И совсем недавно! Но где?» Однако дальше раздумывать было невежливо, тем более что Кононов своим звучным голосом уже произнес:

– Вот, Ирина Васильевна, позвольте представить вам нашего знаменитого гостя Льва Ивановича Гурова. Лев Иванович – сыщик, которого знает вся Москва! А это хозяйка дома, Ирина Васильевна.

Последнюю фразу он произнес, уже повернувшись к Гурову.

– Очень рада, – произнесла хозяйка, протягивая гостю руку. Голос у нее был милый, очень соответствовавший всему ее облику. – Я много о вас слышала.

– Я тоже рад, – отвечал Гуров, чуть пожав тонкие, но сильные пальцы женщины. – Представляю, что вам мог рассказать обо мне Аркадий Ильич. Небось все какие-нибудь погони да перестрелки. Вы не верьте – он мою работу сильно приукрашивает. И потом, не такой уж я знаменитый. Что называется, «широко известен в узких кругах». Мне кажется, здесь есть человек, гораздо более известный, чем я.

С этими словами он повернулся к немолодому спутнику хозяйки.

– Мне кажется, я вас видел, – сказал он. – И даже вспомнил, где – по телику. Кажется, вы певец. Я не ошибаюсь?

– Браво, Лев Иванович! – воскликнул Кононов. – При твоем равнодушии ко всему, что не касается сферы следствия, такие знания можно считать просто энциклопедическими. Ты не ошибся – перед тобой сам Олег Синицын, знаменитый автор и исполнитель!

– Ну да, конечно! – в свою очередь, воскликнул Гуров. – Точно, я вас помню. Вас моя жена очень любит слушать.

– А ведь это комплимент, и хороший, – заметил Кононов, обращаясь к Синицыну. – Ведь жена Льва Ивановича – оперная певица, и довольно известная. Так что ее оценка много значит.