Читаем Проклятая благодать полностью

Мое сердце заколотилось, когда я снова прокрутил в голове воспоминания о Фиби. Я видел ее однажды, когда мы вернули Лилу после того, как ее едва не распяли. Я чуть не убил ее, решив, что она представляет угрозу. Я приставил пистолет к ее голове, но Кай сказал: «Послушай, сучка, мы свяжем тебя, чтобы ты не смогла побежать к долбаному Пророку и сказать, где мы. Ты же понимаешь это своим трахнутым маленьким мозгом?»

Ее голубые глаза закрылись. Ее трясло, а потом она разбила мое гребаное мертвое сердце, когда кивнула и сказала: «Просто... просто, пожалуйста, увезите ее в безопасное место. В следующий раз, старейшины не оплошают и убьют ее».

Я уставился на нее, ее глаза снова открылись. Эта сучка плакала, мать ее, стоя перед нами, людьми дьявола, просила защитить Лилу.

И что-то внутри меня изменилось. Я захотел забрать ее с собой и уехать из этой чертовой дыры. Я никогда не задумывался о причинах, но с тех пор я жалел, что оставил ее там.

Я прокрутил в голове ее образ, сравнивая его с той сучкой, которую видел в руках Мейстера. Я закрыл глаза и позволил своей памяти сделать то, чему ее учили. Ее волосы были того же оттенка рыжего, длина была похожа. Я вспомнил ее руки, их размер и длину. Сучка в руках Мейстера была такой же, но она была худее, намного худее.

Моя щека дернулась, когда меня охватил прилив гнева. Я тряхнул головой, чтобы избавиться от тесноты в моей груди. Хороший снайпер никогда не позволяет эмоциям дурманить свою голову. Он всегда объективен, бесстрастен, оценивает ситуацию.

Я представил себе ее голубые глаза. Эти чертовы океаны, которые смотрели в мои. Но глаза рыжеволосой сучки на руках у Мейстера были закрыты.

Под наркотой? Без сознания? Я не знал.

— Следующий, — приказал охранник, отрывая меня от размышлений.

Я сохранил детали на потом, когда останусь один, когда смогу разобраться со всей информацией в своей голове.

— Предпочтения? — спросил он.

Я пожал плечами, снова играя свою роль.

— Просто хочу поиметь киску, — ответил я.

— Кабина двадцать три, — сказал он.

Я направился по узкому скрипучему коридору. Ворчание и стоны мужчин, трахающих своих шлюх, заполнили мои уши. Кровати были отделены друг от друга выцветшими занавесками с номерами, написанными от руки на клочках бумаги, прикрепленных к затхлой материи. Когда я добрался до номера двадцать три, я отдернул занавеску и шагнул внутрь.

Я резко втянул воздух, глядя на сучку, лежащую в центре того, что выглядело как небольшая больничная койка. Она была голая, ее кости торчали под чертовски белой кожей. Ее темные волосы были слипшимися от пота и грязи. Ее глаза закатились, она то приходила в себя, то теряла сознание, ее голова не двигалась на тонкой, испачканной слюной подушке под ней. В вене ее худой, вывернутой руки стояла капельница, а на подставке у нее висел пакет.

«Героин», — предположил я.

Я знал, что наркоторговцы регулярно продают это дерьмо. Это делало их пленников послушными.

Я закрыл глаза, чтобы держать себя в руках, чтобы рука не потянулась за пистолетом и не набросилась на этих ублюдков, пополнив свой послужной список из 132 подтвержденных убийств — снайпер во мне не мог не отслеживать каждое остановленное сердце. Психопату внутри, бл*дь, нравилось делать это.

Звук какого-то ублюдка, доносившийся из соседней комнаты, заставил меня открыть глаза. Пружины кровати застонали под быстрыми движениями его бедер, а дыхание вырывалось короткими рывками. Я представил, как какой-то бледный, толстый ублюдок из Клана сползает, обессиленный, с четырнадцатилетнего ребенка. Его мерзкое дыхание обдувает ее потерявшее сознание лицо, его пот капает на ее покрытую синяками кожу.

«Успокойся», — приказал я себе.

Не в силах смотреть на молодую сучку, лежащую на кровати, я присел на край матраса и склонил голову на руки. Держи себя в руках, Ксавьер Дейерс. Я направил мысли в голове туда, где они должны были быть...

Палящее солнце било мне в спину, пока я, не двигаясь, ждал появления одного из этих ублюдков.

— Два часа, — сказал Боунс рядом со мной.

Я переместился, переставляя винтовку на новую позицию. Через маленькое окошко я увидел мелькнувшее движение и приготовился к выстрелу.

— Подожди... подожди… — сказал Боунс. — Сейчас, — я пустил пулю прямо в окно и в голову этого ублюдка.