Читаем Произвол полностью

— Клянусь аллахом, моя дочь самая скромная, — ответила мать Хамды. — До сих пор еще ни с кем не целовалась.

На следующий день все опять вышли в поле. Салюм попросил свою мать помочь матери невесты кормить жнецов. Он хотел, чтобы Хамда немного отдохнула. Но девушка не согласилась. Ей непременно хотелось показать родителям мужа все свое умение и любовь к работе.

Снова приехал в деревню бек, и управляющий вместе с ним отправился на поля.

— Слушай, Джасим, — обратился бек к управляющему, — что нового с Софией?

— Мой господин, я сейчас от зари до зари в поле, слежу, чтобы не пропал ни один колосок, чтобы скотина не вытаптывала урожай. Но вчера я заглянул к Софие, а поговорить не удалось — она была занята, хлеб пекла.

— Что же будем делать дальше?

— Клянусь аллахом, мой господин, я делаю все, что в моих силах, и надеюсь, что ваше желание исполнится. Вот только закончим уборку, я с ней опять поговорю. Во мне не сомневайтесь, более верного слуги у вас не было и не будет.

— Какой из тебя управляющий? — презрительно бросил бек. — Вот Урсан из восточных деревень — так тот все делает как надо. Стоило одной из крестьянок заупрямиться, он выкрал ее и привез ко мне в дом. Такие люди мне и нужны.

Черные глаза бека, прикрытые короткими ресницами, лихорадочно блестели.

Джасим с обидой в голосе ответил:

— Я всегда готов вам служить. Но за спиной Урсана стоит целое племя. Если даже он кого-нибудь убьет, ему это сойдет с рук. А у меня родичей мало, да и те разбросаны по разным деревням. Заступиться некому. Но все же я постараюсь…

— Ладно, хватит болтать! — грубо перебил его бек. — Знай, что разбойники, похитившие девушку, скрылись благодаря Урсану. Девушку они продержали пять суток, а Урсан привез ее к родителям и всем сказал, что вернули на следующий день. Теперь она в знак благодарности готова выполнить любое повеление Урсана. Он с одного взгляда угадывает все мои желания. С него и надо брать пример. Я, пожалуй, отдам под его начало все восточные деревни.

Несколько минут они ехали молча. Затем бек спросил:

— Сделал ты надсмотрщиком отца той блондинки?

— Да, мой господин. Все сделал так, как вы велели. В тот же день привел его к вам, но вас не оказалось дома. Знаете, что он сделал? Выдал свою дочь за Салюма, сына Халиля.

— Что ты сказал?! Он отдал свою дочь за Салюма?!

— Да, мой господин. Свадьбу сыграли сразу же после уборки ячменя, — ответил управляющий.

— Почему ты не сказал мне об этом сразу?! — рассвирепел бек. — Хочешь, чтобы я каждую новость вытягивал из тебя? Тут что-то неладно, — размышлял он вслух. — Почему они так быстро сыграли свадьбу? Наверно, согрешили, и Салюма заставили жениться.

— Мой господин, я не могу плохо думать о людях. Знаю лишь, что они поженились и свадьба была довольно скромная. От шариата не отступили ни на шаг, — ответил управляющий.

— Подумать только, за одну неделю познакомиться и жениться! Что-то не верится, — не унимался бек.

— Именно так и было, мой господин, все, как вы говорите…

— Нет, нет, тысячу раз нет, — в раздумье произнес Рашад-бек. — Надо все выяснить. Сколько лет этому мальчишке?

— Точно не знаю, мой господин. Когда заключали брак, его мать сказала, что он родился в год засухи. Значит, ему чуть-чуть больше двадцати, но утверждать точно не могу.

— Это позор для деревни. Что станут говорить люди, которых мы пригласили на уборку урожая? Что крестьяне Рашад-бека во время уборки только тем и занимаются, что играют свадьбы? А работают за них пусть другие?! Куда смотрели староста, шейх и ты?!

Управляющий недоуменно вскинул глаза на бека.

— Я думал об этом, мой господин. Но мне казалось, что все по закону. На свадьбу пришли наш шейх и шейх соседней деревни, староста… Шейхи читали фатиху. Я тоже читал фатиху, как велел нам аллах и его пророки, — как мог оправдывался управляющий.

— Пусть аллах сотрет вас с лица земли! Ну и тупой же ты! Я никому не позволю обижать жнецов. Их женщины должны быть в безопасности. — И холодно добавил: — Я не хочу, чтобы мне кто-либо мешал.

Увидев бека, жнецы разогнули спины и, держа в одной руке серп, а в другой — колосья, приветствовали его.

— Спасибо, крестьяне! — отвечал бек. — Я прибавлю к вашей норме фиников и бургуля.

Когда подъехали к полю Абу-Омара, бек позвал его. Абу-Омар со всех ног бросился к своему господину и еще издали заговорил:

— Да, господин бек, что прикажете? Поле убираем начисто. Ничего не оставляем, ни колоска. Все работают как надо, слава аллаху. Еще день-другой — и все закончим. Урожай в этом году на редкость хороший. Зерна крупные, одно к одному, и сухие.

Абу-Омар говорил, словно читал по книге перед учителем заранее хорошо подготовленный текст.

Бек терпеливо выслушал его и спросил:

— А как поживает бедный Камель?

— Мой господин! Вы только подумайте, аллах помог ему. Нашелся стоящий парень, работящий, он и женился на его дочери. Салюмом его зовут, — отвечал Абу-Омар.

— А где сейчас Камель?

— Жнет на поле Халиля.

— Обижать женщин жнецов — позор, Абу-Омар! — гневно произнес бек.