— Технически, есть третий человек с доступом к серверу. — Суреш нервно оглянулся в комнате и подошел ближе. — Коды регистрации принца Хулиана дают ему полный доступ ко всем системам.

Мартин уставилась.

— Это нелепо.

— Я знаю, это кажется нелепым, — произнес он, — но принц находился во дворце, один в своих апартаментах, когда был совершен звонок. Он мог легко позвонить, а затем войти на сервер и удалить запись. Программное обеспечение просто в использовании, а принц намного лучше разбирается в технологиях, чем думают люди.

— Суреш, — огрызнулась Мартин, — вы действительно думаете, что принц Хулиан, будущий король Испании, лично отправил убийцу в Музей Гуггенхайма к Эдмонду Киршу?

— Я не знаю, — сказал он. — Я лишь говорю, что это возможно.

— Зачем принцу Хулиану делать такие вещи?!

— Ради бога, вы не должны задавать подобные вопросы. Вспомните всю плохую прессу, с которой приходилось иметь дело, о том что Амбра и Эдмонд Кирш проводят время вместе? Рассказ о том, как он полетел с ней в свою квартиру в Барселоне?

— Они работали! Это был бизнес!

— Политика — это все видимость, — сказал Суреш. — Вы научили меня этому. И мы с вами знаем, что публичное предложение о женитьбе принца не сработало для него так, как он себе представлял.

Телефон Суреша запищал, и он прочитал входящее сообщение, а лицо его при этом отражало недоверие.

— Что там? — потребовала Мартин.

Не говоря ни слова, Суреш повернулся и побежал что есть силы к центру безопасности.

— Суреш! — Мартин загасила сигарету и побежала за ним, нагнав его у одного из рабочих мест его службы безопасности, где один из техников просматривал зернистую пленку записи наблюдения.

— На что мы смотрим? — требовательно спросила Мартин.

— Это задний выход из кафедрального собора, сказал техник. — Пять минут тому назад.

Мартин и Суреш наклонились и смотрели как на видеоролике молодой аколит вышел сзади из собора, поспешил вдоль относительно тихой Калле Майор, разблокировал старый потрепанный «Опель-седан» и забрался внутрь.

«Ладно, — подумала Мартин, — он идет домой после мессы. И что тут такого?»

На экране «Опель» выехал, проехал короткое расстояние, а затем неожиданно припарковался к задним воротам собора — тем же воротам, через которые только что вышел аколит. Почти мгновенно две темные фигуры низко пригнувшись выскользнули через ворота и прыгнули на заднее сиденье машины аколита. Два пассажира были, без сомнения, епископом Вальдеспино и принцем Хулианом.

Спустя несколько мгновений, «Опель» ускользнул, исчез из-за угла и из поля зрения.

ГЛАВА 51

Возвышающийся как необтесанная гора на углу Каррер-де-Провенса и Песедж де Грасиэ, шедевр Гауди 1906 года, известный как Каса Мила — это наполовину жилой дом и наполовину нестареющее произведение искусства.

Задуманный Гауди как бесконечная кривая, девятиэтажная структура сразу узнаваема своим вздымающимся фасадом из известняка. Его отклоняющиеся балконы и неравномерная геометрия придают зданию природную ауру, как будто тысячелетия буйных ветров вырезали впадины и изгибы, как в пустынном каньоне.

Хотя шокирующий модернистский дизайн Гауди поначалу не приняли, Каса Мила повсеместно восхвалялась искусствоведами и быстро стала одной из самых ярких архитектурных драгоценностей Барселоны. В течение трех десятилетий Пере Мила, бизнесмен, который заказал здание, проживал вместе с женой в обширной главных апартаментах, сдавая в аренду двадцать оставшихся квартир здания. До сих пор Каса Мила на Песедж де Грасиэ 92 считается одним из самых эксклюзивных и востребованных адресов во всей Испании.

Когда Роберт Лэнгдон направил «Теслу» Кирша по элегантной усаженной деревьями аллее, он почувствовал, что приближается. Песедж де Грасиэ был Барселонской версией Елисейских полей в Париже — самой широкой и грандиозной авеню, безупречно благоустроенной и с выстроившимися вдоль дизайнерскими бутиками.

Шанель… Гуччи… Картье… Лоншан…

Наконец, в двухстах метрах отсюда Лэнгдон увидел его.

Мягко подсвеченный снизу, бледный, изразцовый известняк и продолговатые балконы Каса Мила мгновенно выделили его среди прямолинейных соседей — как будто красивый кусок океанского коралла выбросило на берег и он остался лежать на пляже, сделанном из шлакоблоков.

— Этого я и боялась, — сказала Амбра, нетерпеливо показывая пальцем куда-то вниз по элегантной авеню. — Посмотрите.

Лэнгдон опустил взгляд на широкий тротуар перед Каса Милой. Похоже, перед зданием припарковались полдюжины грузовиков прессы, и множество репортеров давали прямые репортажи с использованием резиденции Кирша в качестве фона. Несколько агентов безопасности держали толпу подальше от входа. Смерть Эдмонда, похоже, превратилась в связанную с Киршем новость.

Лэнгдон осмотрел Песедж де Грасиэ в поисках парковки, но места не нашлось, и движение не прекращалось.

— Поехали туда, — поторопил он Амбру, понимая, что у него нет выбора, кроме как проехать мимо того угла, где столпились представители прессы.

Амбра нырнула вниз, присев на корточки и скрывшись из вида. Лэнгдон отвернул голову, когда они приезжали мимо угла, где стояла толпа.