Читаем Происхождение полностью

Должно быть, это здесь.

С растущей неуверенностью Лэнгдон просмотрел кварталы во всех направлениях, пытаясь определить уникальную форму, которая отобразилась в его памяти. Где это?

Только когда он обратил свой взгляд на север по кругу движения на площади Пия XII, Лэнгдон почувствовал прилив надежды.

— Туда! — обратился он к пилоту. — Пожалуйста, летите над лесопарковой зоной!

Пилот накренил нос вертолета и пролетел по диагонали один квартал на северо-запад, и теперь парил над лесным пространством, на которое указывал Лэнгдон. Лес действительно был частью огромного обнесенного стеной поместья.

— Роберт, — закричала Амбра. — Что вы делаете? Это Королевский дворец Педральбес! Эдмонд не мог создать Уинстона в…

— Не здесь! Там! — Лэнгдон показал за дворцом на квартал прямо позади.

Амбра наклонилась вперед, пристально глядя вниз на источник возбуждения Лэнгдона. Квартал за дворцом сформировали четыре хорошо освещенные пересекающиеся улицы, создавая квадрат, который был ориентирован на север-юг, как ромб. Единственный недостаток ромба состоял в том, что его нижняя правая граница неловко сгибалась в результате неровной выпуклости в очертании, оставляя кривой периметр.

— Вы узнаете эту неровную линию? — спросил Эдмонд, указывая на скошенную ось ромба — хорошо освещенная улица отлично очерчена на фоне темноты зеленой территории дворца. — Вы видите улицу с небольшой выпуклостью?

Внезапно раздражение Амбры, как будто исчезло, и она подняла голову, чтобы взглянуть более пристально.

— Действительно, эта линия знакома. Почему я это знаю?

— Посмотрите на весь квартал, — призвал Лэнгдон. — Ромбовидная форма с одной странной границей в правом нижнем углу. — Он подождал, чувствуя, что Амбра скоро узнает его. — Посмотрите на два небольших парка в этом квартале. Он указал на круглый парк посредине и полукруглый парк справа.

— Кажется, я знаю что это за место, — сказала Амбра, — но я не совсем…

— Подумайте об искусстве, — сказал Лэнгдон. Вспомните о своей коллекции в Гуггенхайме. Подумайте…

— Уинстон! — закричала она и повернулась к Лэнгдону в недоумении. — План этого квартала в точности повторяет контуры автопортрета Уинстона, который висит в Гуггенхайме.

Лэнгдон улыбнулся ей.

— Да, так и есть.

Амбра вернулась к окну и уставилась на ромбовидный квартал. Лэнгдон тоже смотрел на него, представляющий из себя автопортрет Уинстона — странно сформированное полотно, которое озадачило его с тех пор, как сегодня Уинстон показал его — неуклюжая дань работе Миро.

«Эдмонд попросил меня создать автопортрет, — говорил Уинстон, — и вот что я придумал».

Лэнгдон уже решил, что глазное яблоко рядом с центром картины — основное произведение Миро — почти наверняка указывает точное место, где существовал Уинстон, место на планете, из которого Уинстон смотрел на мир.

Амбра отвернулась от окна. Она выглядела одновременно и радостной, и ошеломленной.

— Автопортрет Уинстона — это не Миро. Это карта!

— Точно, — подтвердил Лэнгдон. — Учитывая, что Уинстон не имеет телесной и физической формы, его автопортрет, по понятным причинам, скорее связан с его местоположением, а не с физической формой.

— Глазное яблоко, — сказала Амбра. — Это точная копия Миро. Но есть только один глаз, может быть, он означает место расположения Уинстона?

— Я подумал то же самое. — Лэнгдон повернулся к пилоту и спросил, может ли он снизиться на вертолете ненадолго над одним из двух маленьких парков в квартале Уинстона. Пилот начал спускаться.

— О, боже, — выпалила Амбра. — Мне кажется, я знаю почему Уинстон выбрал именно стиль Миро для подражания!

— Да?

— Дворец, над которым мы только что пролетели, это дворец Педральбес.

— ^Pedralbes? — переспросил Лэнгдон. — Это не название…

— Да! Один из самых известных рисунков. Уинстон, вероятно, исследовал этот район и нашел местную связь с Миро!

Лэнгдон должен был признать, что у Уинстона удивительная креативность, и он почувствовал странную радость от перспективы воссоединения с искусственным интеллектом Эдмонда. Когда вертолет опустился ниже, Лэнгдон увидел темный силуэт большого здания, расположенного именно в том месте, где Уинстон нарисовал свой глаз.

— Смотрите… — показала Амбра. — Должно быть, это оно.

Лэнгдон напрягся, чтобы лучше рассмотреть здание, скрывавшееся за большими деревьями. Даже с улицы оно выглядело ужасно.

— Свет не горит, — сказала Амбра. — Думаете, мы можем войти?

— Здесь наверняка кто-то есть, — сказал Лэнгдон. — Эдмонд должен иметь штат под рукой, особенно сегодня. Когда они понимают, что у нас есть пароль Эдмонда — я подозреваю, что они должны постараться помочь нам запустить презентацию.

Пятнадцать секунд спустя вертолет коснулся большого полукруглого парка на восточной границе квартала Уинстона. Лэнгдон и Амбра выскочили, и вертолет мгновенно поднялся, быстро направляясь к стадиону в ожидании дальнейших инструкций.

Они поспешили по темному парку к центру квартала, пересекли небольшую внутреннюю улицу, Passeig dels Tillers, и перебрались в лесной массив. Впереди в окружении деревьев они заметили силуэт большого и громоздкого здания.