Читаем Прогулки с Фрейдом полностью

Мы активно используем прием разрушения шаблона при заключении антиалкогольного контракта. Например, клиент – одинокий человек по возвращении с работы каждый вечер наливал себе выпить. После выпитого он чувствовал себя неспособным что-либо делать в оставшийся вечер и продолжал пить. Его врач сказал ему об увеличенной печени, а сотрудники на работе – о плохом характере и замкнутости. Контрактом клиента было гулять с собакой до и после того, как он ужинал с рюмкой выпивки. Привычный поведенческий шаблон времяпрепровождения разрушается. После успешного выполнения контракта клиенту предлагается выбрать иное поведение, отличное от прежнего.

Остановимся на примере. Сергей Эдуардович, 47 лет, служащий одного из министерств, обратился с жалобами на проблемы, вызванные с потреблением алкоголя. Он произвел впечатление внешне приветливого, доброжелательного, и одновременно очень закрытого человека. Этому научила его семья потомственных дипломатов и опыт его жизни. Только в течение несколько встреч удалось восстановить картину его жизни и проблем. Родители Сергея длительное время находились в командировках за рубежом. Сергей жил с бабушкой и дедушкой – дипломатом в отставке. Благополучие семьи зависело от зарубежных командировок родителей. Информация о жизни семьи всегда была скрыта от окружающих. Разглашение сведений о семье считалось тяжелым проступком. Эта жесткая формулировка касалась, в частности демонстрации сверстникам какой-то безобидной зарубежной вещицы или журнала на английском языке. Вся большая семья испытывала тревогу о том, что отец-дипломат по какой-либо причине лишится длительных зарубежных командировок. И семья делала все, чтобы этого не произошло. И только состояние здоровья отца внушало опасение. В дальнейшем оно и подвело, и послужило причиной прекращения зарубежных командировок. Впрочем, к этому времени Сережа уже успел закончить элитарную языковую школу и поступить в Институт международных отношений. Он женился на девушке из дипломатической семьи. Распределиться для работы за рубеж было очень трудно, и все-таки удалось. Сергей в то время уже четко представлял: «Работать нужно за рубежом, нужно молчать, подвести может здоровье». Он хорошо работал, не говорил лишнего и избегал врачей.

Карьера складывалась успешно. Во время приемов и других встреч ему приходилось показывать, как в России пьют спиртное. И он выпивал, не закусывая, 3–4 раза подряд по 50 мл крепких напитков, чаще виски, иногда водки. После одной из таких демонстраций он, достаточно опьянев, сел за руль и грубо высказался в адрес пытавшегося остановить машину полицейского. Утром ничего не помнил. Через несколько месяцев эпизод, когда он пьяным вел машину, а утром не помнил о своем поведении, повторился. И тогда его друг, посол, попросил Сергея Эдуардовича во избежание скандала добровольно вернуться на Родину.

В России у Сергея Эдуардовича стали повторяться эпизоды неправильного поведения в состоянии опьянения. Теперь он стал агрессивным и набрасывался на жену и уже взрослую дочь с кулаками. Утром ничего не помнил. И только следы побоев у членов семьи свидетельствовали о его буйстве. Он не мог прекратить потреблять спиртное, ведь его работа обязывала участвовать в приемах, фуршетах по поводу завершения переговоров, заключения контрактов.

Теперь, когда он выпивал, то не мог идти домой. Жена и дочь не пускали его в квартиру. Вскоре нашлась другая женщина, которая не только приглашала Сергея Эдуардовича в свою квартиру, но и активно выпивала вместе с ним. Во время частых выпивок Сергей Эдуардович, по сути дела, постоянно жил у своей новой любовницы.

Иногда в свободное время он сидел в кафе на Арбате и думал о своей неудачно складывающейся жизни. Он твердо помнил установки, полученные в семье, что работать нужно за рубежом, нужно молчать, подвести может здоровье. Теперь приступы ярости у него отмечались и в трезвом состоянии. На работе он сдерживал себя с трудом. В этих кафе, боясь фальсификатов, потягивал сухое вино. За вечер выпивал до 0,5 литра. Никаких нарушений поведения не было. В такие вечера он шел к любовнице. Там они еще выпивали, и вот тогда он часто был агрессивным, а наутро не помнил своих действий. Впрочем, любовница, как и жена, не выносила сор из избы.

Все вышесказанное и жена, и любовница подтвердили во время продолжительных интервью с психотерапевтом по телефону.

Обследование Сергея Эдуардовича не выявило у него никаких признаков зависимости от алкоголя. У него были обнаружены измененные, так называемые дисфорические формы опьянения. Да и учащающиеся приступы ярости вне опьянения свидетельствовали о дисфории. Это подтвердила и сделанная электроэнцефалограмма. Приступы провоцировались крепкими спиртными напитками, потребляемыми в ударных дозах («русский стиль»).