Читаем Прогулка к бабушке полностью

- Смотри-ка, Томми, а она и вправду, как обещала вчера, ждёт нас! - сально заржал тот, который стоял за моей спиной. Потом прильнул ко мне, схватив уже не за плечи а за оде груди, больно сжал. В поясницу, я точно знала, просто не могла ни с чем спутать, упёрся твёрдый член.

- Я первый! - грубо рявкнул на того, который за спиной первый.

- А чего всегда ты то? Я может тоже хочу целку попробовать!

- Обойдёшься. Первым я буду. В конце концов именно я "уговариваю" их.

- Хрен на тебя, Томми. - пропыхтел обиженно второй и с моих грудей пропали его лапищи. 

Сердце билось наверное двести ударов в минуту. Страх сковал всю меня. Вот чего боюсь? Я же это уже проходила. Мой первый раз был давно, и благополучно запрятан в пыльный и тёмный угол памяти, как все те неловкие моменты, о которых не хочется вспоминать. Но иррационатьный страх упорно не желал отступать.

Я с ужасом наблюдала, как потный бугай раскладывает меня еа праву, рвёт завязки плаща на шее, задирает подол, устраиваясь между ног. Потом расстёгивает штаны, вываливая тяжелые большие яйца и вздыбленный член огромных размеров.

Перевела умоляющий взгляд на второго, который сплюнул со злостью и отвернувшись утопал за поворот тропинки.

- Тебе понравится, сладенькая. Будет больно, но ты потерпишь. Со мной всем больно. Такой уж я... - хмыкнул он со смесью гордости и бохвальства. А я как будто отмерла. Дотянулась до камня слева и что есть сил жахнула его по башке. Потный мамонт закатил глаза и рухнул на меня, что яж застонала от тяжести. 

И пока второй ушёл, следовало поторопиться. С двоими мне не справиться. Я с трудом выбралась из-под мужика и, подхватив подол платья, рванула с дорожки в сторону.

Почему я, дура, не побежала по дорожке назад, к дому матери?! Ведь насильники тоже люди, и не могут бежать и догонять меня честно. Так же как и я.

Но я рванула напролом, прямо в чащу, думая только об одном: так меня труднее будет найти. Но не подумала, как буду выбираться самостоятельно.

Где-то за спиной раздался крик:

- Стой, маленькая шлюха! Вернись, а то хуже будет!

- На хуй пошёл, к-козёл! - буркнула, заикнувшись пару раз, но упорно перелазила поваленные деревья и огибала кусты.

- Ирэна, вернись! Мы больше не причиним тебе вреда! Домой проводим! - на грани слышимости уже раздался новый крик.

- Ага, счас, разденусь только и на коленки встану, чтоб свою дубину в меня удобнее пихать было... - пробурчала злобно.

- Дура, там волк где-то ходит!

-Ага, Томми. Лапшу только на ушах поправлю и рот пошире открою, чтоб и напарнику вставить досталось..!

Упорство моё было вознаграждено тишиной и сумерками. Я уселась, оперевшись спиной о ствол дерева возле какой-то полянки, смотрела как зажигаются в небе звёзды и с грустью вспоминала уравшую в придорожную траву корзинку с пирогом для бабушки. Есть хотелось очень.

Вдруг на противоположном краю полянки блеснули желтым чьи-то глазищи, заставляя меня замереть. Я читала где-то, или может смотрела передачу по телеку, что от хищников нельзя убегать. Это разжигает их охотничий инстинкт, заставляя преследовать добычу. И в глаза нельзя смотреть - это агрессия, вызов. Но оторваться я не могла, продолжая следить как на освещённую круглым диском луны поляну осторожно ступает мощная лапа. Волк подходил ко мне, не делая резких движений, и что-то держал в пасти. Он нёс мне что-то! Уму не постижимо!

"Такой огромный!" - пронеслось в моей голове, когда волчище всё же дошел до меня и поставил рядом знакомую корзинку, из которой всё так же аппетитно пахло рыбным пирогом.

Живот забурчал, возвещая о том, что я ничего не ела сегодня. Волк склонил голову на бок и подтолкнул ко мне носом корзинку. Сам немного отошел и лёг. Даже голову положил на лапы. Но наблюдать не перестал.

После второго бурчания я не выдержала и протянула дрожащую руку к корзинке. Откинула полотенце, запустила ладонь, нащупывая ладонью большой кусос выпечки. Вынула и положила на расстеленное прямо на траве полотенце, которым корзинка была прикрыта. Отломила кусок запечёной корочки, пропитанный рыбно-луковым соком, засунула в рот и застонала. Выпечка просто таяоа на языке!

- Боже, умеют же люди создавать такое сказочное безобразие! - застонала и откусила снова. Облизала пальцы, по которым стекал сок. Знаю, негигиенично, но я не могла удержаться. Волк продолжал следить за каждым моим движением. А у меня взыграла совесть: я тут ем, а он может быть голоден. Снова отломила добрую половину пирога и протянула зверю. - Ты, наверное, тоже голодный. На, съешь.

Волк тут же поднял голову с лап, повёл носом. Потом, не вставая, подполз ко мне ближе и аккуратно взял еду с рук. Проглотил не жуя, покосился на корзинку, потом вздохнул.