Читаем Прогрессоры полностью

Ар-Нель улыбается. Здешние расслабились и думают, что разговор уже закончен, а наши ждут, что Ча отмочит — они его достаточно хорошо знают.

Ар-Нель берёт лепёшку и отламывает кусочек.

— Скажите, почтеннейший, — говорит он бесплотному священнику, — верите ли вы в то, что Творец создал мир совершенным?

Бесплотный тут же важно кивает.

— Конечно, — говорит он. — Как же иначе? Творец совершенен по своей природе — и его создание достойно создателя, как безупречное оружие достойно руки мастера.

— Это бесспорно, — говорит Ар-Нель. — Бесспорно также, что Творец вложил в тварей земных и человеческие сердца побуждения, помогающие им выжить, не так ли? Он вложил в барса и льва побуждение нападать на оленей и буйволов, чтобы они могли питаться мясом, а в оленя и буйвола — побуждение бежать при виде льва и барса, чтобы спастись от гибели… Верно ли?

— Конечно, — чуть удивлённо подтверждает бесплотный. — Верно.

— Он, Владыка Небес, также вложил в тварей земных страсть сражаться, побеждать и делать своих соперников матерями своего потомства, — продолжает Ар-Нель. — И лев, и ничтожная мышь ведут себя так.

— Да, — снова подтверждает бесплотный. Кажется, он начал подозревать подвох.

— В наши души он, Творец, тоже вложил благородную жажду битвы, — говорит Ар-Нель. — Стремление победить. Кто этого не чувствовал?

У бесплотного багровеет лицо.

— Это не человеческая, а скотская страсть! — заявляет он. — Человеческий грех!

— Простите мне злое слово, почтенный, — говорит Ар-Нель печально, — но лично вы не можете судить об этом. Вам не случалось чувствовать, как сам Государь Небес направляет ваш меч.

Бесплотный озирается, ожидая поддержки среди правоверных, но правоверные слушают Ар-Неля со странными лицами. Напряжённо и внимательно.

— Разве мои слова оскорбляют Творца, Уважаемые Господа? — говорит Ар-Нель, обращаясь уже к Хотуру и его волкам. — Поверьте мне: я, хоть и язычник, люблю его, Отца Мира, всей душой. Я благодарен ему за то, что он создал мир совершенным.

— Это странно слышать, — говорит сын Хотуру, пытаясь скрыть восторг. — Ты и вправду добродетельный человек.

— Ар-Нель как брат мне, — говорит Анну.

— Вы ведь понимаете меня? — говорит Ар-Нель волкам. — Вы все знаете, что такое священное упоение боя, правда?

Волки нервно хихикают и шушукаются.

— Бой благословлён Небесами, — говорит Ар-Нель, и его глаза горят. — Сам Творец смотрит на бойца с высоты.

— Это так, клянусь Творцом! — не выдерживает молодой волк, вскинув сжатый кулак. — Это правда!

Его друзья переглядываются.

— Творец разрешил бой за продолжение рода и благородному льву, и мыши, — продолжает Ар-Нель вдохновенно. — Вам, волкам и Львятам — но ведь и деревенским буйволам тоже. Если они — не обрезанная скотина, то зов крови влечёт их в схватку. Разумно ли — обрезать кровных бугаёв, у которых будут телята, только из-за того, что они сшиблись рогами?

Волки посмеиваются. Им страшновато и приятно это слушать — кто бы мог подумать?

— Ты клонишь к тому, что я неправ? — подозрительно спрашивает Хотуру.

Ар-Нель поспешно отрицательно мотает головой — прядь выбивается из косы.

— Что вы, Уважаемый Господин, великолепный Львёнок! Я боюсь, что вас ввели в заблуждение. Мои друзья, прекрасные Львята Льва, учили меня богословию на лянчинский лад — и я вижу, что почтенный служитель Творца судит о Юношах по себе, а не по Небесной истине.

— И всё-таки деревенские не смеют! — возмущается Хотуру, но как-то формально.

— Вы, Уважаемый Господин, сто лет отучаете буйволов бодаться, отпиливая телятам рога — а новое поколение вновь рождается с рогами, ибо отроду данное оружие — воля Творца, — говорит Ар-Нель. — Получается, что вы убеждаете себя в истине, а сами отрицаете заветы Небес.

Волки потрясены. Сын Хотуру — тоже. Сам Хотуру смотрит на Ар-Неля во все глаза, а бесплотный кричит:

— Ты — грязный язычник!

— Да, — кротко говорит Ар-Нель. — Я язычник, но я ищу истинную веру. Я слышал от Львят Льва о Творце, о том, что он совершенен и милосерд к следующим его Путём. Я знаю от них и знаю собственным телом, что путь Юноши и Мужчины — это путь бойца. Как можно его запрещать? Это богохульно.

— Твой северянин — исчадье тьмы, гуо! — заявляет бесплотный нашему Анну, от волнения срываясь на фальцет. — Ты слышишь? Он всё извращает, он извращает Святое Слово!

— В чём? — спрашивает Анну насмешливо. — Опровергни, Наставник.

— Люди не должны уподобляться скоту!

— То есть, не должны сражаться? Вы слышите, волки? — хохочет Анну.

— Не должны брать женщин в драке!

— Вы не брали женщин в бою, волки? Кто-нибудь говорил вам, что это грех?

— Война есть война… — бесплотный запутался. — Волки есть волки, а чернь есть чернь…

— Чтобы кто-то мог купить рабыню, кто-то другой должен взять её в бою, — говорит Анну. — Никто никогда не говорил мне, что рабыни, взятые в бою для Прайда — это плохо.

— Это — для Прайда…

— Я был прав, — подытоживает Анну. — Я понял, Хотуру — то, что говорят бесплотные — ложь. Погоди, я ещё пойму, зачем им это…