Читаем Прогрессоры полностью

— Пленные… — Хотуру натянуто улыбается. — Маленький Львёнок, это с тобой…

— Мой оруженосец, — говорит Элсу, и его глаза темнеют. — Не начинай, брат. Она спасла мне жизнь и больше, чем жизнь. Не смей унижать её.

Кору подбирается, как кошка перед прыжком. Элсу обнимает её за плечи, но так, чтобы не помешать вытащить нож. Хотуру и его свита пытаются сделать хорошие мины.

— Прости, брат, — говорит Хотуру почти заискивающе. — Ты собираешься в Чангран с этой женщиной? Вы с ними собираетесь возвращаться к Прайду, братья?

— Собираемся, — говорит Анну. — Они — это и есть Прайд. Волки — братья Прайда. Разве нет?

— Они же не волки… — Хотуру мнётся. Хочет спросить напрямик, но боится, не смеет.

— Да простит меня Львёнок, — подаёт голос пожилой бесплотный, — а язычники? Они-то никакого отношения к Прайду не имеют…

— А, — смеётся Анну. — Они — послы. Барсята. Добродетельные парни, жаль, пропадают в безверии…

Анну быстро переглядывается с Ар-Нелем. Ар-Нель улыбается.

— Уважаемый Господин Хотуру, — говорит он по-лянчински, тщательно произнося каждый звук, — я, Барсёнок Ар-Нель, восхищён вашими братьями по вере. Они — достойнейшие люди, мы непременно найдём истину вместе.

Хотуру смотрит на него потрясённо, его сын — восхищённо, бесплотный не без язвительности спрашивает:

— Ты готов принять истинную веру и спасти душу?

Ар-Нель кланяется, по-лянчински прижав ладонь к груди.

— Безусловно. Как только я приду к убеждению, что вера истинна. Разве я могу сомневаться в истине, если она будет доказана должным образом?

Это интересно. Даже Хотуру чуточку расслабился.

— Ты хочешь побеседовать о вере? — спрашивает бесплотный, сменив язвительный тон на отеческий.

— О да! — восхищённо соглашается Ар-Нель. — И о поступках, к которым приводит ваша вера, почтенный.

Я бы ему поаплодировал, если бы позволяло место и публика. Сноб Ар-Нель ради дипломатической игры назвал «почтенным» такого презренного типа, как никудышник… Хотя, возможно, он думает о Соне.

Бесплотные рабы приносят вино, лепёшки, от которых пахнет не северными вафлями, а настоящим горячим хлебом, и большое блюдо с тушёным мясом. Никто, впрочем, до еды почти не дотрагивается, только Элсу берёт из корзины горстку орехов и сухих ломтиков плодов т-чень. Бесплотный священник поощрительно улыбается.

— Мы можем говорить о вере, можем говорить о доблести и о добродетели. Ты — редкостный язычник. Признаюсь, я до сих пор считал таких, как ты, упрямыми глупцами…

— Что вы, почтенный, — возражает Ар-Нель с лёгкой улыбкой. — Я всегда готов прислушиваться к слову истины. Вы позволите мне спрашивать?

Бесплотный важно кивает.

Диспут отвлёк общее внимание. Волки Хотуру ушли от наших девочек, предоставив им устраивать и кормить лошадей — с облегчением ушли, кажется — и слушают, даже, похоже, заключают пари. Дети постарше, вооружённые деревянными саблями, рассаживаются на краешке помоста. Ар-Нель говорит:

— Кто те Юноши, которых я видел привязанными к столбам на солнцепёке, и в чём заключается их вина? Полагаю, так можно обойтись с людьми лишь в наказание.

— Это — деревенские мальчишки, замеченные в запрещённом и непристойном поведении, — объясняет бесплотный. — Они дрались между собой, подобно животным во время гона.

Юу непроизвольно сжимает кулаки, Ар-Нель чуть качает головой.

— Бои запрещены?

— Такие бои запрещены самим Творцом, — изрекает бесплотный. — Кто опускается на уровень бессловесного скота, тот подвергает сомнению собственное мужское естество.

Анну морщится, Элсу и Эткуру переглядываются.

— Плебс спаривается, как скот, — говорит Хотуру, досадливо морщась и посматривая на Львят виновато. — Сотня лет истинной веры не научила плебс нравственности — да Прайд ведь всегда закрывал глаза на это. Пусть холуи плодятся, как знают. Но эти двое — они из сравнительно приличных семей: сын деревенского старосты и сын трактирщика. Их отцы могут себе позволить купить сыновьям женщин — но щенки потакают своим звериным инстинктам…

— То есть, каждый из них хочет, чтобы его дети родились не от рабыни, а от подруги, — говорит Ар-Нель.

— Каждый из них сам хочет быть рабыней, — брезгливо говорит бесплотный.

— Если их отцы не заплатят за их жизни по три сотни «солнечных» до завтрашнего утра, — говорит Хотуру, — они и станут рабынями Прайда. То есть, их желание осуществится.

— Эта истина не бесспорна, — говорит Ар-Нель.

— Почему? — бесплотный, кажется, искренне удивлён.

— По многим причинам, — говорит Ар-Нель совершенно безмятежно. — Во-первых, я не уверен, что вы верно трактуете мысли и желания этих Юношей. Во-вторых, мне кажется, что Творец, создавая любого из людей, имел в виду не товар на продажу…

— Ты отрицаешь, что человеческий мир разделён на свободных людей и рабов? — спрашивает Хотуру.

— Нет, — говорит Ар-Нель. — Но ведь это — Юноши, рождённые свободными. Они не военнопленные. Они не крали, не убивали, не предали. Они на своей земле.

— Они совершили преступление против нравственности, — говорит бесплотный.