Читаем Продолжение борьбы полностью

Поднявшись к себе в кабинет, задумался. Ему было отчетливо ясно — предстоит заключительная фаза противостояния с баем. Никакой компромисс невозможен. Или он его вытащит на суд народный, или тот соберет все силы, ресурсы умудрится погубить дело, начатое им вместе с уже новыми боевыми товарищами. Самое главное в предстоящей операции было вытащить этого паука из его логова. Дворец культуры, который отобрал у комбината, Икрам, судя по данным Василия, превратил в настоящую крепость. В ней, в этой крепости, было более сотни боевиков, причем около семидесяти из них представляли собой уже «натасканную» нанятыми профессионалами неплохую боевую единицу. При этом практически вся она размещалась внутри здания, защищая все входы, лестничные марши, коридоры. И это, не считая полутора десятков профессионалов, организовавших эту защиту, и десятка, готовых на все по команде своего хозяина, головорезов-телохранителей. Прямой штурм этой крепости, безусловно, будет чреват большими потерями, да и само здание, такое нужное для людей, тоже может сильно пострадать. Допустить такого нельзя. Необходимо провести спецоперацию по проникновению группы высокоспециализированных профи внутрь здания и уж там, расправившись с защитниками, вытащить этого паука — Икрама. Такая задача не многим по плечу, да что немногим — единицам. Лично он знал только одну команду, способную на такое — это бывшую команду Деда. Вот им-то по плечу решить эту проблему! Но, конечно, поддержка Степана и Олега, да опора на информацию Василия, тут необходима. Во всяком случае, это существенно упростит задачу тех, кто пойдет внутрь дворца. В общем, тут есть над чем подумать. И, как ни крути, а обращаться за помощью к своим боевым товарищам придется. Их работа — залог минимальных потерь и успеха. За этими раздумьями его и застали верные друзья-помощники. Они, можно сказать, ввалились к нему в кабинет, принялись его по-простому, как принято в боевом братстве, тискать, похлопывать по плечу, говорить теплые слова. Растроганный таким приветствием и ясно выраженным чувством радости от того, что он жив и здоров, вернулся с успешно завершенной им операции, он уточнил:

— Братишки, это ведь не только я один, основное сделали парни Олега, да парни Иркина. Я же только руководил.

Но они не очень-то слушали его. Продолжали выражать свою радость, мигнули вошедшему вместе с ними Александру, и вскоре на столе стояла фляжка с нехитрой закуской. Молча выставив все это, Александр исчез. Степан, как старший из вошедших, принялся «управлять столом». Налил в пробку, произнес небольшой тост:

— Братишки, я предлагаю выпить за наше боевое братство, за нашего командира, достойного боевого товарища, за тот успех, что сопутствует нам в нашем, скажу без лишней скромности, очень важном и нужном деле.

Он выпил, налил снова, протянул Василию:

— Я полностью присоединяюсь к словам, сказанным Степанам, добавлю, что я горжусь работой вместе с Каримом и сделаю все, что в моих силах, дабы окончательно завершить начатое им дело.

Он выпил, вскоре налитая горючка оказалась в руках Олега. Тот принял ее, посмотрел на Карима, улыбнулся:

— Я тоже полностью присоединяюсь к сказанным словам. От себя добавлю. Мне пришлось участвовать в двух операциях под непосредственным руководством нашего командира. Скажу честно, для меня это был просто мастер-классы. Всё толково, все ясно, из моих, вернее наших, никто не пострадал, а дело сделали. Так что, командир, мои парни с Вами в любой бой готовы идти, знайте.

Эстафету принял Иркин:

— Братишки, я, наверно, раньше всех познакомился с Каримом. Тогда он был в спецгруппе, а я — в мусульманском батальоне. Перед нами была поставлена задача взять «моджахедскую подземную крепость Тора-Бора», они ее делали несколько лет под руководством «америкосов» и пакистанских спецов. Честно скажу, укреплена она была по «высшему разряду». Взять ее штурмом сулило очень большие потери. И тогда командование послало сначала несколько спецгрупп. В одной из них был наш командир. Эта команда работала перед нашим батальоном. Она сумела снять наблюдателей, вычислить все огневые точки снаружи и, как только мы пошли в атаку, большинство из них были ликвидированы. И кто знает, сидел бы я сейчас здесь, если бы не работа боевых товарищей Карима. Поэтому я нисколько не сомневаюсь, что все операции, которые он задумал, осуществятся. Но он не только боец, но еще и умелый организатор, и просто замечательный человек. Слышали бы вы, как о нем говорят местные люди. Он позвал их восстанавливать комбинат, защитить себя, своих детей, свое будущее и они сразу же откликнулись. А это дорогого стоит. Я, братишки, скажу вам честно, поначалу не очень-то верил, что у него что-то получится, но пошел за ним, хотя, к своему стыду, сомневался. А теперь верю! Верю, потому что Карим нам показал нужный путь! За удачу, Карим! За победу! Наше дело правое!