Читаем Продавец острых ощущений полностью

Спустя несколько лет Альберт понял, что полностью порывать отношения глупо, и разыскал брата. Даже приезжал к нему в Москву. Повторно Валерий его не позвал, а Альберт напрашиваться не стал. В конце концов, ограничились телефонными переговорами и поздравлениями по особо торжественным случаям. При таком раскладе вести речь о каких-то откровениях не приходилось, так что помочь следствию Альберт ничем не мог.

Гуров спросил, приедет ли он на похороны брата. Тот ответил без задержки: разумеется, приедет, как можно не приехать на похороны единственного брата, к тому же того, которого ты растил с пеленок?

– Выезжаю прямо сейчас. До Читы сосед подбросит, он меня время от времени выручает. А там прямой авиарейс до Москвы. Не знаю, как встретит меня Аллочка, жена Валеры, но уж не выгонит же на улицу при таких обстоятельствах?

– Я бы на это не очень рассчитывал, – предупредил Гуров. – Во-первых, Алла сейчас не в Москве, а во-вторых, из беседы с ней я понял, что видеть вас она желанием не горит.

– Ладно, мне, главное, до Москвы добраться, а там что-нибудь придумаю, – проговорил Альберт.

– Если Алла не примет, приезжайте на Петровку, – предложил Лев, – вместе проблему решим.

– Спасибо за помощь, – поблагодарил Альберт и, наскоро попрощавшись, положил трубку.

От Минаева, проверяющего камеры в Гольяново, новостей пока не поступало. Возвращения Аллы и приезда Альберта ждать предстояло минимум до следующего дня, патологоанатом, занимающийся вскрытием Кадацкого, сразу предупредил, чтобы его не отвлекали звонками, так как работа предстояла нешуточная. «Будет что-то срочное – доложу сам», – заявил он, так что все, чем мог на данный момент заняться Лев – это ждать и размышлять. Зато уж на размышления времени оказалось предостаточно.

А поразмышлять было над чем. Тот факт, что в Гольяново не нашлось свидетелей дикой резни, Гурова не смущал. На то он и криминальный район, чтобы его жители не желали откровенничать с представителями правоохранительных органов. Он изначально на помощь соседей не рассчитывал. На запись с камер больше надежды, но Минаев на связь не выходил, а торопить его он не хотел. Пусть отработает район полностью, тогда и поговорят.

На настоящий момент у него на руках не было практически никаких зацепок, поэтому он отрабатывал классические версии, а их получилось три. Первая версия: супруга погибшего, Алла Кадацкая. Каков мотив может быть у Аллы? Опять же классика: деньги и ревность.

Чем занимается Алла и есть ли у нее собственный доход, Гуров пока не знал, как не знал и то, оставил ли покойный распоряжения относительно своего имущества. Но тот факт, что финансово Кадацкий обеспечен довольно неплохо, и проверять нужды не было. Относительно неверности супруга после беседы с сотрудницей ивент-агентства Светланой вопросов тоже не возникало.

Знала ли об изменах мужа Алла? Вопрос пока открыт, но, как мотив, ревность уже проходила. А деньги? Вряд ли Валерий заблаговременно побеспокоился о составлении завещания, умирать в тридцать пять никто не планирует. Поэтому Алла вполне могла получить после смерти мужа либо все его имущество, либо его часть, что, учитывая размеры оного, достаточно весомый мотив для убийства. А то, что она в момент убийства находилась за рубежом, только усиливало подозрения. Гуров и не думал, что она лично приезжала в Гольяново и орудовала ножом, или чем там искромсали тело Кадацкого. Достаточно было нанять надежных людей, а самой отправиться нежиться под испанским солнцем.

Допускал он и совмещение двух мотивов сразу. Алла узнала о Светлане, молодой перспективной девице, испугалась, что муж ее бросит и оставит ни с чем, и решила форсировать события. Нашла людей, готовых за приемлемую сумму избавить ее от мужа, заплатила, и дело в шляпе.

По этой версии предстояло проверить следующие пункты: кто наследует имущество убитого, знала ли Алла о существовании любовницы и имеет ли она связи в криминальном мире. Впрочем, последнее не обязательно. В эру интернета для человека с деньгами найти исполнителя не проблема. И все же вопросы лучше решать после личной встречи с Аллой. Возможно, тогда данная версия отпадет сама собой.

Вторая версия: сводный брат погибшего. Одного разговора с ним оказалось достаточно, чтобы понять – фигура он неоднозначная. Даже если не брать в расчет неприязнь Аллы и ее слова относительно паразитического образа жизни Альберта. В двадцать лет он вынужден был взять на себя ответственность за незаконнорожденного брата, само существование которого лишило его отца. Это ли не причина, это ли не повод затаить обиду и лелеять мечту отомстить? Кому-то, возможно, этого окажется мало, а кому-то – перебор. Но история так просто не заканчивается. Брат вырос, повзрослел, оперился и неплохо, надо сказать, устроился в жизни. Казалось бы, за все, что сделал для него старший брат, он должен испытывать к нему хотя бы благодарность. А ее и в помине нет. Вместо благодарности старший брат получает отчуждение и неприязнь. Мотив, или снова недостаточно для жажды мести?