Читаем Продавец игрушек полностью

Они были к этому не готовы. Они посмеивались до последнего, обсуждали, что будут делать после занятий, о нынешнем задании даже не думали… А стоило бы. Потому что ни один из роботов не двинулся грациозно и плавно, как обычно. Два странно дернулись, как в конвульсиях. Один сделал несколько неуверенных шагов и повалился на спину. Еще один изошел искрами и заглох, а последний вообще не шелохнулся.

Смешки мигом затихли, студенты напряглись, сосредоточились и… ничего не добились. Они беспомощно смотрели на Марту, но она подсказок не давала. Она поглядывала на секундомер, а в промежутках чистила ногти маленькой отверткой. Когда время вышло, она никого не ругала, это и не требовалось: первая пятерка сразу выделялась багровой от смущения кожей и затравленными взглядами. Похоже, вечеринка, которую они только что обсуждали, отменяется…

Марк оказался во второй пятерке. Он ничего не ожидал, просто допускал, что будет трудно – а оказалось легко. Не потому, что он внезапно прозрел и овладел всеми тонкостями контроля. И даже не потому, что он вдруг оказался избранным, осознавшим свой уникальный талант. Нет, секрет его успеха был куда проще: боевой робот из прошлого использовал те же коды, что и простой сервисный дрон настоящего.

Вот только потенциальные Мастера Контроля, собранные здесь, сервисными дронами никогда не управляли – им это просто не требовалось, таким за них занимались другие. Поэтому сейчас они искали какой-то особый код, тужились написать новый и хоть как-то навязать его древнем компьютеру… Ну и очень зря. Марк просто использовал давно знакомые схемы, и робот, покорный ему, вышел из ряда, уверенно продвинулся на огневую позицию, выстрелил ровно в центр мишени и вернулся на место.

– Я почему-то даже не сомневалась, – хмыкнула Марта.

На этом все могло бы закончиться… должно было! Упражнение простейшее, либо дается, либо нет, ограничение по времени не позволяет зависать на нем слишком долго. Только вот предсказать все невозможно, проблемы возникают на ровном месте вопреки здравому смыслу.

На этот раз у проблемы было имя: Мельхор Федак. У него взять машину под контроль как раз не получилось, и его разозлило уже это. Когда же он увидел, насколько легко с заданием справился Марк, это почему-то задело его еще больше. Хотя понятно, почему… В своей мечте о безбедном будущем он уделял особое внимание баллам, полученным при обучении. И то, что его вдруг обошел вчерашний неудачник, Мельхор почему-то воспринял как вызов, хотя более успешные студенты, тоже оказавшиеся в этой группе, отреагировали не так болезненно.

Мельхор решил, что, если он будет стараться больше, что-то обязательно получится. Робот ему все равно не подчинился, но начал искрить, на стыке между корпусом и манипулятором, явно заимствованным у другой модели, стал просачиваться черный дым. В воздухе возникли аварийные коды, которые Марк легко уловил, да и не только он.

– Так, достаточно! – нахмурилась Марта. – Упражнение завершено!

– Да я почти! – заявил Мельхор, раздраженно смахивая со лба крупные капли пота.

До «почти» там было еще далеко, дело двигалось не в ту сторону. Марта это тоже поняла, ввела контролирующий код, чтобы заблокировать доступ… но было уже поздно.

Робот попросту взорвался. Не принес таких разрушений, как мог бы, однако где-то в глубине металлической туши вспыхнуло пламя, на него отреагировали внутренние системы, и старую машину разнесло на части. Само по себе это было плохо, но не критично, повлияло бы разве что на судьбу Мельхора, который уже выглядел настолько смущенным, будто обгадился на параде в центре Черного Города… Но вышло так, что его глупость стала лишь отправной точкой цепной реакции.

Рядом с тем роботом, которого он пытался контролировать, стояла очень крупная и очень старая машина с округлым корпусом. Из-за удара она опрокинулась, корпус треснул, оттуда пролилось внушительное количество маслянистой жижи со странным запахом. Марк понятия не имел, что это такое, современные дроны подобным топливом не пользовались. Однако сейчас ему было не до выяснения занятных технических подробностей, значение имело лишь одно: эта дрянь удручающе хорошо горела.

Именно благодаря ей пламя не затухло на каменистой площадке, как хотелось бы. Оно прижилось, усилилось, вместе с ручьями жидкости рванулось во все стороны – и очень скоро добралось до сухой травы, с готовностью его поддержавшей.

Опасным стало сразу все: потенциальный взрыв других роботов, удушающий черный дым, то, как быстро пламя рвалось к лесу… А студенты в большинстве своем просто застыли, они почему-то считали, что здесь, в Объекте, ничего плохого не происходит по определению, а решение имеют право принимать только преподаватели. Они оказались не готовы к настолько масштабной катастрофе.

Марта Грей не растерялась, она кричала ученикам, что нужно делать, но они не слушали, не могли просто. Если бы перед ними были привычные роботы, они бы, может, и начали действовать. Но этих машин, раскаленных, окруженных пламенем, они боялись…

А Марк не боялся ничего. Смысл бояться, если от этого только хуже?