Читаем Продаться демону полностью

 Мы часто с подругой ездили порознь, чтобы не зависеть друг от друга, при том что жили на соседних улицах. Она уже должна была успешно добраться и пить чай.

 Пить чай в нашем небольшом городе – это символ спокойствия. Это целый ритуал, призванный показать благополучие. У нас дома чайное время установлено после обеда. У Аритэ – в четыре часа дня. В рабочие дни правила не соблюдались.

 Билетерша выдала мне тонкий бумажный талончик, когда я предъявила удостоверение студента, и пропустила к перрону.

 Еще немножко, и буду дома. Поезд шумно выдыхал пар и вкусно пах топливом и маслом.

 Я прошла в вагон и села у окна. Свободных мест в вечернем поезде осталось много, малочисленные люди рассредоточивались по сиденьям, стараясь садиться подальше друг от друга.

 Из-за туч вышла почти полная бледная луна. Ниже обычного зависшая в небе. Красивая.

 Поезд загудел, неспеша тронулся, начал набирать темп, неся меня в родной город.

 Дом встретил пустотой и выключенным светом. Похоже, сегодня меня не ждали. Я скинула сумку и сразу пошла на кухню. Готовых блюд, конечно, не имелось, да и рассчитывать на них было бы странно. Но несколько консервных банок с тушенкой спасли ситуацию. Мы студенты народ простой. Кашу с тушенкой считаем за блаженство.

 Нехитро отужинав, подхватила сумку с вещами и поплелась на второй этаж. Тут у нас располагались три спальни и общая ванная. Порядок в доме удивил, чего это дядя прибрался, гостей ждал?

 Вошла в ванную, растрепала у зеркала пучок на голове. Светлые волосы, моя гордость, осыпались на лопатки тяжелыми медовыми локонами. Карие глаза покраснели и остро нуждались во сне. Неделя выдалась сложной. Подготовка нескольких курсовых работ по двадцать листов каждая заняла много времени, и вдобавок требовалось отточить ритуальный чертеж по блокировке контура от низшей нежити. Курс у меня не профилирующий, но так как предмет вел декан, я не могла не подготовиться на отлично. Запланированное выполнено, статус зубрилки подтвержден. Осталось выспаться и не думать ни о чем плохом.

 О плохом я не думала очень усердно.

 Аритэ всю прошедшую неделю делала вид, что ничего не происходит. Она мне улыбалась, желала перед сном хорошо выспаться и плевала на меня (на счастье) перед сдачей чертежа. Моя скорбная физиономия ее не смущала. И этот демон ходил, как на поводке, за ней. Повадился сидеть в нашей комнате. Я тогда не глядя брала учебник и уходила. Мерзкий тип успевал бросить мне в спину какое-нибудь язвительное замечание, выводившее из себя.

 Часы показывали начало второго ночи. Сон не шел. Кровать стояла у окна, и я, распахнув штору, залезла на подоконник.

 Щербатая луна ярко освещала улицы с блеклыми фонарями. Во время полнолуния магический фон трещит от напряжения, все колдуют, хотят успеть на самую сильную фазу. И сейчас, еще не полнолуние, а уже дышать сложнее. Зато резерв наполняется и плещется.

 Редкие прохожие из молодежи проплывали под окном. Видимо, из ночного клуба или гостей. Скоро показалась фигура Зарина. Он медленно шел к дому, останавливался через каждые три шага и хватался за голову. Опять напился. Хотя нет, когда он пьян, то не бьется головой об фонарный столб. Пятнадцать минут я наблюдала самобичевание, а когда дядя дошел-таки до двери, нырнула в кровать. Притворюсь спящей, на всякий случай.

 Зарин долго топтался на первом этаже, а потом деревянные ступеньки захрустели. Поднимается.

Нехорошее предчувствие сдавило сердце. Денег просить будет?

 Дверь спальни тихо скрипнула, пропустила пышнотелого дядю в комнату.

Он подошел к кровати и опустился на пол. Всхлипнул. Нет-нет, этого только не хватало.

–Крошечка наша, кровинушка, – тихо запричитал он, неловко гладя меня по голове. Он был пьян. Я внутреннее сжалась, пусть ему скорее надоест выражать нежность. –Я козел. Сестра меня убьет. Что же теперь делать?

 Точно, проигрался.

–Лика, Ликочка. Лика, – он потряс меня за плечо, и мне пришлось сонно разлепить глаза и сделать попытку снова уснуть. Вдруг отстанет. –Лика, я сделал нечто ужасное!

–Зарин, отстань. Я сплю. Давай утром.

–Можно и утром, – согласился дядя. –Но вдруг ты потом скажешь, что зря до утра тянули.

–Утром, – припечатала я.

–Ну ладно. Но я скажу, – предупредил он и набрал полные легкие воздуха.

–Иди спать! – возмутилась я. Что за неделя выдалась!

–Я продал твою душу!  – завизжал дядя, закрывая себе уши и зажмуривая глаза.

 Наверное, у меня проблемы со слухом. Или галлюцинации от усталости. Изо рта вырвался нервный смешок, а потом не выдержала и рассмеялась в голос.

 -Как ты мог продать мою душу, Зарин? Ну, ты и придумал. Иди-ка ты спать,– посоветовала я дяде и сама легла, укрываясь теплым одеялом. Щелчком пальцев выключила свет, намекая, что разговор по душам окончен.

 Зарин помялся, повздыхал и вышел. За стеной слышалось, как он тяжеловесно бродит в своей комнате, двигает мебель. Видимо, садился на стул. Потом чем-то стучал. Надеюсь, головой об стол, после столба не лучший вариант, но все же.