Читаем Проданный смех полностью

Но мама и папа настойчиво впихнули свежевымытое дитя в джип, я села на переднее сиденье, рядом с Родионом, после чего мы все отправились в город.

– Так что же вы хотели рассказать? – спросила я, когда мы выехали с проселочных дорог на ровную трассу.

– Недовольна, что тебя из отпуска выдернули? – хмыкнул Родион.

– Да что вы! – возразила я. – Очень рада. Служу родному отечеству, всегда готов и… Какие там еще лозунги в этом духе? Разве же мне может понравиться отдыхать? Я отвыкла уже, за три года безотпускной работы…

– Не ерничай, Мария! – ухмыльнулся Родион. Меня эта его непонятная улыбчивость стала порядком раздражать. – Дело, за которое ты возьмешься, не совсем обычное! А деньги, которые мы за него получим, вообще вдохновят тебя на такое!..

– Вы сказали, что возьмусь я! – тут же перебила я. – А деньги получим мы. Что это значит? Мы же до этого всегда работали вместе! Вы не будете со мной работать над этим делом?

Родион надел солнцезащитные очки и вздохнул:

– Почуяла несправедливость и раскричалась. Хоть бы выслушала!

– Внимательно.

– Ну вот, так-то лучше. – Родион театрально откашлялся и начал: – Я знаю, Маша, что ты не следишь за новинками в литературном мире и тем более не смотришь церемонии награждений, однако обычные, девятичасовые новости ты хотя бы проглядываешь? Ну хоть одним глазом?

– Новости? – я почувствовала себя школьницей, которая не выучила урок. – Ну, в общем, да…

– Ну да!.. – передразнил Родион Потапович. – Чувствуется уверенность в голосе и знание предмета. Ну да ладно, в конце концов, ты на отдыхе, так что тебе простительно. Так вот, неделю назад состоялось вручение литературной премии «Серебряная ветвь», которой отмечаются наши российские книги, вышедшие на рынок в этом году. Критерии – рейтинг продаж плюс художественная оценка книги кем-нибудь из жюри. А в жюри, как правило, сидят маститые писатели разных жанров. Денежный эквивалент премии небольшой, всего десять тысяч долларов, однако лауреаты «Серебряной ветви» на хорошем счету в литературном мире. Там не принимают халтуру, только хорошие книжки.

Я терпеливо ждала, по опыту зная, что шеф все это рассказывает не просто так. Сейчас он скажет: «К чему я это говорил?» – и закончит свою речь неожиданным выводом.

– К чему я это говорил? – спросил Родион, покосившись на меня. – К тому, что главная лауреатка, получившая «Серебряную ветвь» за повесть «Движение ветра», потерялась, и вот уже неделя, как от нее ни слуху, ни духу. Первым всполошился, понятное дело, литературный агент, однако найти ее не сумел.

– Как может потеряться лауреатка? – спросила я. – Премию вручали ей лично?

– В том-то и дело, что нет, – выразительно посмотрел на меня Родион. – Вместо Ольги Заречной статуэтку и чек получал ее литературный агент, Морозов Алексей Петрович, наш заказчик. Отмазался на церемонии, что, дескать, семейные обстоятельства не отпустили Ольгу в Москву на вручение первой в ее жизни премии, и все в таком духе. Спустили на тормозах. Тем более что это даже сыграло на руку книге – дополнительная реклама. Но дело ведь не только в премии – дело в том, что по книге собираются снимать фильм. Заречная срочно нужна в Москве, сама понимаешь. Во-первых, для того, чтобы передать авторские права на вещь кинокомпании, во-вторых, сценарий также будет делать она сама. Морозову с этого пойдут приличные проценты, так что ему – кровь из носа, но надо найти Заречную к следующему понедельнику! Ко мне он обратился по старой дружбе, есть за мной должок один…

– Сегодня понедельник, – пробормотала я.

– Именно. У нас неделя. Как хотим, но найти девчонку надо.

– А что, Ольгу Заречную действительно не отпустили семейные обстоятельства? – поинтересовалась я.

– Да нет, – махнул рукой Родион. – Ей двадцать один год. Понятное дело, любовь-морковь и развлечения у нее на первом месте. В общем, не дозвонившись до девушки, Морозов отправил в Саратов, где живет наша пропавшая, курьера, чтобы тот привез девушку в Москву. Но девушки дома не оказалось. Как выяснилось, родители практически не в курсе дел дочери, тем более ее личной жизни. Ольга сообщила им, что уезжает на несколько дней отдыхать со своим молодым человеком в компании друзей, а куда, надолго ли, точно не сказала. И вся фишка в том, что телефон ее как умер. Никто не мог дозвониться! Где она, с кем она, что с ней – никто ничего не знает.

– Странно, – подала голос Валентина, задремавшая было на заднем сиденье. – Я вот своей матери все рассказываю. У нас всегда были очень доверительные отношения. Молодежь совершенно ненормальная пошла!

Валя сказала это таким тоном, словно сама была уже умудренной опытом старухой, а не молодой двадцативосьмилетней женщиной.