Читаем Проданный смех полностью

Я удивилась. На меня Зорин произвел впечатление человека исключительно довольного своей жизнью. Молод, холост, родители живы, прекрасное материальное положение, здоров, сам далеко не урод и не дурак – что еще нужно? Возможно, все это было маской.

– Вернее, – поправилась Лариса, – я не уверена точно, он ли замутил всю эту мерзость с подставой Савельева, но все указывает на него.

Повертевшись некоторое время среди праймовских, Лариса сделала вывод: «Компьютеры – всем» хотят утопить «Отто», чтобы затем произошло слияние компаний под началом Зорина. Таким образом, новая фирма становится в два раза сильнее, Зорин получает больший пакет акций и долевое участие на равных вместе с Людмилой.

– Стоп, но ведь хозяйкой всего является госпожа Штребель? – Слово «госпожа» я произнесла слегка иронично, потому что Лариса слишком уж нервно реагировала на хорошие слова об этой женщине. – Каким образом она может допустить, чтобы Зорин поднялся за ее счет?

Оказалось, по словам Ларисы, Штребель давно уже под каблуком Зорина, если можно так выразиться. Людмила – типичная домохозяйка, начитавшаяся романов о сильных женщинах и решившая воплотить свою мечту в жизнь. Все ее коммерческие успехи – чистое везение, дуракам же всегда везет. Но менталитет у нее остается прежний – домашней курицы. Ей нужна сильная мужская рука хозяина. Чтобы мужчина стучал по столу кулаком: «Как сказал, так и делай!»

Чем больше я слушала Ларису, тем больше понимала, что Люда Штребель не так уж и плоха, просто она чем-то сильно насолила Ларисе. И скорее всего, здесь причины личного характера. Достаточно вспомнить мальчишескую, несмотря на тридцатник, физиономию Зорина, который на брутального типа ну никак не тянет. Это более интеллигентный тип. К тому же на чистом везении в сложном компьютерном бизнесе, где на данный момент каждая ниша практически занята, далеко не уедешь. А Штребель умудрилась открыть аж три фирмы, пусть и под началом мужа.

Пальцы у Ларисы были некрасивые, короткие и толстые. Тип руки квадратный, значит, дамочка отличается трудолюбием, но вот умом особым, похоже, не блещет. На безымянном пальце кольца не было – вероятно, не замужем. Да и мужеподобные ухватки как-то не красят. Скорее всего, Лариса, как говорят психологи, спроецировала саму себя на Людмилу. То есть внешне сильная, но внутри слабая и потому ждет сильного плеча, на которое смогла бы опереться.

– Все мужики козлы, – пустила я пробный шар.

– Да вообще уроды, а Зо… – незамедлительно, сквозь зубы, согласилась Лариса и тут же посмотрела на меня. Внимательно и неожиданно цепко. Как на незнакомую.

Не знаю, что бы за этим последовало, но тут мы попали в аварию.

Свет фар ярко осветил салон, ударив в глаза. Лариса, кажется, закричала. Посыпалось стекло. Я не помню, что было дальше.

Очнулась я в больнице. На кушетке с перебинтованной левой рукой. Но сломана она не была – я ею могла вполне шевелить и даже сгибать. Мысленно проинспектировав каждую конечность, я облегченно вздохнула. Кажется, в очередной раз пронесло.

– Жива? – участливо спросил знакомый голос. – Эх, Машка, ни на секунду нельзя без присмотра оставить!

– Родион Потапович, – пробормотала я, с трудом разлепляя ресницы. – Вы-то как здесь… Впрочем, вы всегда как черт из табакерки…

Вошел врач. Шульгин негромко обсудил с ним что-то, врач согласно загудел.

– Можно, отчего же нельзя. У вас, девушка, как у кошки, девять жизней, – сказал он, подходя ко мне. – Если есть желание выписаться, мы не держим. В больнице и так мест немного…

– А как там Лариса? – поинтересовалась я.

Врач тяжело вздохнул.

– Плохо. Состояние критическое. Едва успели переливание крови сделать, иначе бы потеряли ее. Кстати, если вы ее знаете, надо форму заполнить, а то нам о ней практически ничего не известно.

– У нее права были в машине. И паспорт.

– Сгорели, – лаконично пояснил врач и вышел. Пока его не было, я спросила Родиона, как он опять меня нашел.

– Маша, сейчас дело не в этом. Я узнал кое-что о «Видео-коннекте», плюс к тому же заезжал к Заречным, то есть к родителям.

– И?

– Ольга не участвовала в проекте.

– Однофамилица? – догадалась я. Значит, эта ниточка оборвалась.

Родион загадочно помотал головой:

– Нет, я беседовал с одной из участниц, выяснилось, что это она и была. То есть девушка из Саратова, зовут Заречная Ольга Алексеевна, ее года рождения… Все данные ее. Но это была не она.

Родион сразу же после того, как отправил меня на поезде, вернулся в Москву, искать Андреева Андрона Андреевича, директора проекта.