– Не груби, – строго обратился к ней Сергей. Марат только засмеялся.

– Тем не менее мой рот тебе нравится, – парировала Эвелина. – Между прочим, если ты не дал ему травки, я вообще никуда не поеду.

– Успокойся, Эвелина, успокойся, – сказал Марат. – Получишь что хочешь.

Я была удивлена. Что общего Сергей, такой интеллигентный, хорошо воспитанный человек, мог иметь с этими странными людишками?

– Пойдем, Наташа, я провожу тебя в купе, – мягко сказал он, взял мой чемодан и быстрыми шагами направился к вагону. Я побежала за ним.

– Сергей, я боюсь этих людей, – произнесла я, едва переводя дыхание.

– Брось, никакой опасности.

– Кто такой Марат?

– Делец, продает-покупает – ну, ты знаешь…

– Он твой друг?

– Нет, но Марат знает моего школьного приятеля. Я ему уже позвонил.

– Он встретит меня на вокзале в Минске?

– А как же, обязательно.

Слова Сергея выглядели убедительно. Я понемногу стала успокаиваться.

– Он будет ждать тебя на перроне, когда поезд прибудет в Минск.

– Тогда мне незачем ехать с Маратом.

– Нет, лучше ехать всем вместе.

Я все еще сомневалась, нужна ли мне такая компания. Выглядела она неприглядно.

– Наташенька, – продолжил Сергей, – они тебе помогут в дороге. Марат и Эвелина тоже едут в Вильнюс.

– Ладно, может, ты и прав, – вздохнула я, хотя все внутри противилось. Все-таки мне следовало ехать не с Маратом, а с надежным Сергеем.

– Думай позитивно! – сказал Сергей бодрым голосом. – Тебя ждет хорошая работа, дорогуша!

Я снова вздохнула. Работа – это хорошо, но… Но в конце концов я все-таки не какая-нибудь там школьница. Если что, я и сама могу справиться на месте. Хотя… знать бы, как сложится в Вильнюсе.

– Завтра в девять часов утра поезд будет в Минске, – сказал Сергей. – Радик, мой школьный товарищ, встретит вас на машине и отвезет в Вильнюс.

– Радик – что за смешное имя! Оно не русское?

– Нет, он литовец. Именно поэтому он может без всяких проблем забрать вас из Минска.

– Но ты говорил, что он живет в Лиде! – выпалила я удивленно. Это расходилось с тем, что Сергей говорил накануне. Мои страхи снова зашевелились.

– Поезд номер пятьдесят один Санкт-Петербург – Минск отходит через три минуты, – объявил женский голос.

– Ну, поторопись, – сказал Сергей, оставив без внимания мое замечание. – Поезд скоро отойдет.

Он обернулся, чтобы убедиться, идут ли за нами Марат и Эвелина.

– Эй, побыстрее! – крикнул он им. – Поезд скоро отходит.

Сергей достал мой билет и отдал его проводнице, стоявшей у входа в вагон.

– Присмотрите за ней, чтобы у нее все было в порядке.

Я видела, как он сунул несколько банкнот ей в руку. Потом он обнял меня и слегка прижал к себе.

– Успехов и всего хорошего!

– Скоро увидимся, – кивнула я ему.

– Конечно! – Он кивнул мне в ответ.

– Спасибо за доброту, – сказала я. – Я этого никогда не забуду.

Поезд тронулся, я стояла в дверном проеме и махала рукой Сергею. Из глаз катились слезы. Внезапно я почувствовала себя одинокой, всеми покинутой. Почему я не съездила в Трудолюбовку, чтобы попрощаться с бабушкой? Как она там? Бабушка будет обо мне беспокоиться, если я не дам о себе знать. Дура я дура, даже не удосужилась послать ей открытку, все так быстро завертелось с Сергеем.

Успокаивая себя, я решила, что надо будет написать письмо бабушке, как только окажусь на месте. Зачем заранее беспокоить пожилую женщину…

Я вошла в купе, где уже сидели Марат и Эвелина, вскарабкалась на верхнюю полку, легла и стала смотреть в окно. Пятнадцать часов пройдут быстро, подумала я. Скоро мы будем в Минске, а через несколько часов, уже в Литве, у меня начнется новая жизнь.

Петербургские дома скоро сменили низкие деревянные домишки пригородов. Они были такими же запущенными, как в Трудолюбовке. Заборы сгнили, калитки перекосились, бедность, казалось, глядела изо всех щелей. Я вздохнула. Почему мы никак не можем вылезти из нищеты, несмотря на то что день и ночь ишачим? Взять, к примеру, бабушку. Она горбатилась всю свою жизнь, а жила скудно. Круглый год бабушка ходила на ферму в одних и тех же резиновых сапогах и в одной и той же фуфайке, не имея шанса поехать куда-нибудь и купить себе нормальную одежду. Она даже еду нормальную не могла себе позволить. Ее пенсии после тридцати лет работы в колхозе не хватило бы на оплату счета за ужин, которым угощал меня Сергей. Нет, жить так, как жила бабушка, мне не хотелось. Слава богу, мне не придется больше возвращаться в Трудолюбовку!

Я не заметила, как уснула, и проснулась только под утро, когда меня растолкала Эвелина.

– Ты что, сходить не собираешься? – спросила она грубо.

Я потянулась и спрыгнула с полки. Не буду я на нее сердиться. Скоро мы расстанемся и никогда не встретимся. Мне не хотелось портить себе настроение ссорой. Я и представить себе не могла, что проведу с Эвелиной много дней в одной комнате и даже в одной кровати!

Глава четвертая