Читаем Прочь из города полностью

Вдруг впереди, из-под одного из сугробов, как оказалось позже, — под табличкой «13», он услышал приглушенный звук: «Клик-клак». Покрытая хорошим слоем снега машина узнала сигнал брелока своего хозяина и послушно откликнулась, подав в ответ свой голос. Тут же из-под снега еле заметными вспышками Ропотову дважды моргнули её габаритные огни.

«А номер-то и впрямь у тебя несчастливым оказался», — подойдя к машине и обращаясь к неизвестному ему уже неживому её владельцу, Ропотов произнес про себя.

Алексей подошел поближе и наконец оставил свою тяжёлую ношу возле сугроба с «Фольксвагеном», сам же прошел ещё дальше — к своей «Паджере». Убедившись в том, что она никуда не делась, он снова вернулся к «Фольксвагену» и открыл водительскую дверь.

Это был «Тигуан» — небольшой, но надёжный паркетник известного всем немецкого автоконцерна.

«Да, хорошая машина от него осталась. Судя по всему, ей лет пять всего», — прикинул Ропотов.

Удобное, почти новое сидение, и настраивать ничего не надо — хозяин, видимо, такого же роста был, как и Ропотов. Обнаружив рядом с рулём кнопку зажигания, он нажал её и немного подержал. «Тигуан» сразу же завелся. Мотор ровно и чётко забурчал под капотом; характерного для дизеля тарахтения не было.

«Слава Богу, бензиновый», — успокоился Ропотов.

Он включил габариты. Вместе с ними загорелась и сигнальная панель с приборами. Ага, бак был полон где-то на три четверти.

«Отлично! Бензин есть… Всё — в исправном состоянии. По пробегу — почти сотня тысяч «кэмэ», 94 319, если быть точным, — неторопливо рассматривал он приборы, — можно прямо сейчас садиться и ехать, были бы документы. А без них первый же патруль нас высадит… Поэтому только бензин. Вот только как слить его?»

Пока двигатель работал, а включенный им обогрев салона и водительского сидения возвращал Ропотова к жизни, он, принюхиваясь к новому для себя запаху чужой машины, перебирал в голове все возможные варианты: какую пользу можно извлечь из всего этого. Ни там, на месте гибели хозяина «Тигуана», ни здесь — в бардачке и в ящике подлокотника никаких документов на машину или других зацепок не было. Поэтому искать родственников погибшего и отдавать им ключи тоже никакой возможности не было, а обращаться в полицию — вообще просто смешно. Но и ехать куда-то на «Тигуане» им самим было нельзя. Оставалось только воспользоваться ситуацией и слить с него весь бензин.

Никакого сливного шланга у Ропотова ни дома, ни в «Паджере» не было. Можно, конечно же, поискать его в багажнике «Тигуана», но кто сейчас возит с собой шланг? К тому же, наверняка в этой машине установлена какая-нибудь решётка, препятствующая сливу топлива. Это раз. Отметается.

Выкачать бензин, как, он слышал, это делают другие, бензонасосом, он не умеет. А спросить кого, посмотреть где или почитать — сейчас уже не получится. Два. Тоже не пойдет.

Можно было попробовать снять заднее сидение, поискать там крышку и выкрутить сам бензонасос с топливным фильтром, а потом вычерпать бензин. Нужен половник или какое-то другое приспособление. Но это сколько же нужно черпать? За это время задохнуться можно от паров бензина в салоне — на голодный-то желудок он легко потеряет сознание. Да и не факт, что получится много вычерпать из него, вдруг там какие-нибудь внутренние изгибы. Нет, и третий вариант с вычерпыванием тоже не подходит.

Оставалось только расковырять чем-нибудь бензобак снизу, как по-варварски делают это некоторые воры, — сливщики топлива, уроды конченые. В любом случае нужна какая-то тара, чтобы принять стекающий бензин, и воронка или другая ёмкость, чтобы потом перелить его в горловину бака на «Паджере».

«Три четверти бака, три четверти… а полный он литров на шестьдесят, наверное, — это будет… три на пятнадцать… сорок пять», — начал вслух считать Ропотов. Пар из его рта большими белыми облачками быстро стал заполнять всё пространство перед лобовым стеклом, и подгоняемый струями едва тёплого воздуха из вентиляционных щелей, постепенно растворяться.

«Сорок пять литров, ага, сорок пять, — также вслух продолжал он, — это почти девять баклажек пятилитровых… Наверняка ещё несколько литров мимо прольётся, что-то ещё по дороге расплескаю… Да, ещё таз нужен, куда бензин стекать будет. Угу… Так, таз дома есть, литров на семь, баклажка одна тоже есть. Воронку из бутылки сделаю — бутылка тоже дома есть… Чёрт! Нужен ещё один таз. Первый, полный, вытаскиваю, второй — на его место ставлю. Пока второй наполняется, здесь же переливаю из первого через воронку в баклажку, вместе с воронкой бегу двадцать метров до «Паджеры», вставляю воронку, переливаю из баклажки, бегу назад… А второй таз уже полный наверняка будет. Вот зараза! Половина всего бензина потеряю. Чёрт!.. Нужны ещё баклажки или ведра. Без них — никак. Всё сначала в них солью, а потом, не спеша, из них перелью в «Паджеру». Потеряю немного — литров пять всего, семь, не больше».