Читаем Пробуждение Троя полностью

А я, еле сдерживаясь, чтобы не отлупить его, молча продолжал идти к месту сбора, где мы оставили свои велосипеды. Меня взбесило, что его беспокоило только то, что Дику могло влететь от дедушки. Но его, как и остальных ребят, не тревожило то, что случилось с Салли, ведь он тоже был частью нашей компании. Он больше никогда не сможет вот так спокойно, сев на велосипед, прокатиться от плотины Вивер до Лилиджа.

Та ночь, как мне кажется, была первой бессонной в моей жизни. Только лишь под утро мне удалось сомкнуть глаза.

В частности, я строил в своей голове предположения насчет того, как Салли мог оказаться на плотине Вивер. Видимо, приехали они с предками с Визнера часа в два или три пополудни. Скорее всего, он пошел нас искать, но так и не найдя, вернулся обратно. Мы же в это время были уже на плотине Вивер. По пути, возможно, он заглянул к Омару. Их дома располагались через дорогу, почти друг напротив друга. Омар общался с другой компанией ребят. Периодически, конечно, мы играли вместе в футбол и в другие игры, но держались наши компании обособленно. Однако Салли, будучи его непосредственным соседом, да и родители их поддерживали дружеские отношения, общался с Омаров довольно регулярно. Вероятно, кто-то из них предложил съездить на плотину Вивер, чтобы искупаться. И уже, вероятнее всего, в половине пятого вечера они там были. Они заняли место на противоположной нашему берегу стороне, судя по тому, где производились спасательные работы, поэтому увидеть их с такого расстояния мы бы чисто физически не смогли. Ну, а дальше произошло то, что уже никак не исправить.

Однако точную информацию всего произошедшего мы получили уже на следующий день. Собравшись с ребятами, мы решили самостоятельно узнать все подробности трагедии. Нашей целью был Омар. Все его вчера прекрасно видели и понимали, что он знает многое, если не все. Не будут же спасатели, в самом деле, опрашивать его попусту. Поэтому мы решили отыскать его.

Вскоре наши поиски дали результат и мы устроили ему настоящий допрос. Каждый из нас норовил что-нибудь спросить, задать свой вопрос, несмотря на то, что он ничего не прояснял и был вообще глупым и бессмысленным. Например, то ли Дик, то ли Зак спросили его:

– А в какое время вы выехали из Лилиджа?

Или вот, к примеру, что спросил, если не ошибаюсь, Эндрью:

– А почему вы решили поехать на плотину Вивер именно вчера?

Я думал про себя: «К чему эти вопросы?». Но было и много хороших вопросов, из ответов на которые мы узнали, в частности, что поехали они только вдвоем, как я и предполагал, что заняли они место на том берегу, где производились спасательные работы вчера, но в ярдах пятнадцати правее от непосредственно вчерашнего места поиска. Узнали также, что каждый из них взял с собой по две пластиковые бутылки объемом полтора-два литра, которые они использовали, засунув себе в подмышки, как спасательные жилеты. Помимо всего прочего, оставались два главных вопроса, которые больше всего интересовали меня лично и, я думаю, ребят тоже. Первый вопрос задал Тарис:

– Что случилось с Салли, как он утонул?

Было видно, что Омар немного разволновался, чуть погодя, он ответил:

– Мы заплыли довольно далеко от берега. Бутылки помогали нам держаться на плаву. В какой-то момент одна из бутылок выскользнула из-под руки Салли. Он, пытаясь поймать ее, потерял и вторую. Тут он начал барахтаться в воде, я думаю, он испугался, что-то типа приступа паники. Я, доплыв до него, толкнул ему обе бутылки, чтобы он мог ухватиться за них и снова использовать. Он начал хвататься за них и одновременно тонуть. Я пытался помочь ему, но не успел.

Что-то похожее на сожаление отразилось в этот момент на его лице. Второй вопрос задал уже я:

– Почему ты не спас его, не попытался хотя бы?

– Я пытался, правда. Я был рядом, я почти успел, но он уже шёл ко дну. Потом я испугался, я не мог выпустить свои бутылки. Поэтому я начал быстро плыть к берегу, чтобы как можно скорее вызвать спасателей, – уставившись в землю у себя под ногами, проговорил он эти слова.

Прошло примерно два часа, прежде чем у нас закончились вопросы. В итоге мы оставили его в покое, а сами разошлись по домам.