Читаем Пробуждение Троя полностью

Однако это утро не было похоже на предыдущие, когда каждый новый день словно повтор дня прожитого. Это утро было особенным. Поскольку оно ознаменовалось событием, которое как бы пробудило меня ото сна, расшевелило во мне то, что дремало уже очень долго. Выходя со станции метро, чуть ли не бегом, поскольку на часах уже было без четверти девять утра, а ровно в девять нужно уже быть на рабочем месте и не просто быть, а присутствовать на своего рода утренней поверке, что конечно похвально для полиции, но жутко напрягает добрую половину участка. Так вот, выходя со станции метро, я обратил внимание на парня, спокойно курившего сигарету возле газетного киоска. Докурив ее, он начал что-то бурно обсуждать с продавцом этого киоска. На первый взгляд, ничего необычного. Парень 25-30 лет, среднего роста, нормального телосложения, с большими карими глазами, с черными волосами, аккуратно уложенными назад, и с белыми зубами, несмотря на дурную привычку. Но я сразу узнал в нем своего знакомого из далекого детства, когда еще мы, будучи подростками 11-13 лет, играли в футбол на местном стадионе Лилиджа. Без сомнений, это был он. Его звали Омар Смит, у него были то ли турецкие, то ли иранские корни. А может и не было ничего, возможно, он говорил так в детстве, чтобы оправдать свое необычное и забавное в нашей среде имя и все это лишь детские выдумки. Но сейчас это уже было не важно.

В последний раз я видел его более пяти лет назад, когда учился на финансовом в университете Назак. Тогда Омар тоже был студентом этого университета, но учился он на медицинском факультете. На кого именно он учился, я не знал, но по фотографиям из социальных сетей было понятно, что учится он на медика. Вообще, интерес к личности Омара у меня возник тогда, когда я, прогуливаясь по центральному парку Назака, случайно повстречал его, весело и жизнерадостно прогуливающегося со своей подругой. Именно тогда, в первый раз в жизни, у меня возникло то самое пробуждение, которое я ощутил вновь, много лет спустя, встретив его у метро. Это пробуждение представляло собой некое чувство ненависти, злобы, несправедливости, объяснить которое было мне не под силу.

Омар, как и в первый раз, увидел меня, но не придал этой встрече взглядов никакого значения. Он смотрел как бы сквозь меня, это был поверхностный взгляд. Было очевидно, что он, как и при первой встрече, не узнал меня. И это было справедливо. Поскольку я для него был одним из тех мальчиков, с которым он когда-то, где-то играл в футбол в своем детстве. Но для меня Омар был тем мальчиком из двух, которому удалось выжить тогда на плотине Вивер в моем детстве. Нужно сказать, что после тех трагических событий на плотине Вивер, Омар и его семья переехали в другой город, возможно и в Назак, потому что спустя месяц после того случая я больше никогда не встречал его в Лилидже.

Описываемое событие произошло летом 2003 или 2004 года (чуть позже я узнал, что это случилось 13 июля 2004 года). Как сейчас помню, это был очередной беззаботный, солнечный, жаркий летний день наших с ребятами каникул, когда мы, став с утра с кровати, спешили как можно быстрее умыться, позавтракать и, одеваясь на ходу, выйти на улицу навстречу новому дню и новым приключениям. В тот день, как обычно собравшись с ребятами, пару часов мы играли в разные игры. В скором времени это нам осточертело, да еще эта невыносимая и изнуряющая жара, от которой пот лился с нас ручьями. Поэтому уединившись под огромной тенью высоченного дуба, который рос на участке Тариса Макгилана (он был самым взрослым из нас), мы решили, что было бы здорово прогуляться до плотины Вивер, порыбачить с помощью самодельных удочек, поплавать и освежиться. Сперва конечно нужно было подкрепиться, найти в гараже то, что могло бы пригодиться для рыбалки, а потом уже выдвигаться. Через пять минут мы уже все разбежались по домам в предвкушении удачной рыбалки.

Плотина Вивер находилась в получасе от Лилиджа, на окраине города, если ехать на велосипеде, пешком наверное можно было дойти за час-полтора. Сейчас на этом месте располагается огромный супермаркет с прилегающей парковкой на сотню мест. Осушили плотину Вивер года через полтора после описываемых трагических событий, поскольку репутация у нее была среди жителей города, а в особенности среди детей и подростков, не очень хорошей, даже пугающей. Поговаривали, что в центре плотины находился огромный, невидимый глазу водоворот, который засасывал каждого, кто отплывал от берега слишком далеко. Слава Богу, тогда это мне не грозило, поскольку плавать я не умел, поэтому, чтобы не позориться в присутствии друзей, в воду обычно не заходил.