Читаем Пробуждение полностью

Однако же он очень любил своих сыновей и направился в смежную комнату, где они спали, чтобы удостовериться, что с ними все в порядке. Однако это было далеко не так. Когда мистер Понтелье поправлял малышам подушки, один из них, брыкаясь, стал что-то бормотать о корзине с крабами.

Мистер Понтелье вернулся к жене с информацией о том, что у Рауля сильный жар и что им нужно непременно заняться. Затем он закурил сигару, вышел из комнаты и уселся рядом с открытой дверью, чтобы выкурить ее.

Миссис Понтелье была уверена, что у Рауля нет никакого жара. Он был совершенно здоров, когда ложился спать, и никакие недомогания в течение целого дня его не беспокоили. Но мистер Понтелье слишком хорошо был знаком с симптомами жара, чтобы ошибиться. Он уверил жену, что ребенок страдает в соседней комнате.

Мистер Понтелье упрекнул жену в невнимательности, в ее обычном пренебрежении детьми. Если это не дело матери – заботиться о детях, – то чье же, ради всего святого? Он сам занят по горло в своей брокерской конторе и не может одновременно быть в двух местах – с клиентами, чтобы достойно обеспечивать семью, и дома, чтобы оберегать своих близких от несчастий. Все это мистер Понтелье произносил монотонным голосом.

Миссис Понтелье спрыгнула с кровати и отправилась в соседнюю комнату. Вскоре она вернулась и легла, зарыв голову в подушку. Она ничего не говорила и отказывалась отвечать на вопросы мужа, когда тот стал спрашивать о сыне. Докурив сигару, мистер Понтелье улегся в постель, и не прошло и минуты, как он уже крепко спал.

К этому времени миссис Понтелье полностью проснулась. Она плакала, вытирая глаза рукавом пеньюара. Задув свечу, которую ее муж оставил гореть, она сунула босые ноги в шлепанцы, стоявшие у изножья кровати, и вышла на крыльцо, где опустилась в плетеное кресло и начала тихонько раскачиваться взад-вперед.

Время было за полночь. Свет погас во всех коттеджах, только в доме миссис Лебрен слабо светился вход. Снаружи не доносилось ни звука, лишь старая сова ухала на верхушке дуба, да вечный голос моря, негромкий в этот спокойный час, раздавался в ночи, подобно печальной колыбельной.

Слезы с такой силой хлынули из глаз миссис Понтелье, что мокрый рукав ее пеньюара больше не мог осушить их. Одной рукой женщина держалась за спинку кресла, а другой закрывала разгоряченное лицо. Миссис Понтелье не смогла бы объяснить, почему плачет. Сцены, подобные предшествующей, были не редкость в ее замужней жизни. До сих пор они не слишком много значили по сравнению с неисчерпаемой нежностью ее мужа и его неизменной преданностью, которая подразумевалась сама собой.

Не поддающаяся описанию подавленность, которая время от времени возникала в потаенных уголках ее сознания, наполняла молодую женщину смутной тоской. Подобно тени, легкой дымке, она наплывала на ее безмятежное настроение. Это было странное, незнакомое ощущение. Не то чтобы молодая женщина мысленно упрекала мужа, оплакивая судьбу, направлявшую ее стопы по избранной тропе, нет. Ей просто нужно было как следует выплакаться.

Над головой у миссис Понтелье резвились комары, они кусали ее крепкие округлые руки и жалили за голые ступни. Жужжащие твари сумели развеять мрачное настроение молодой женщины, которое могло бы продержать ее здесь, в темноте, добрую половину ночи…

На следующее утро мистер Понтелье проснулся рано, чтобы успеть сесть в экипаж, который должен был доставить его на пристань, где ему предстояло пересесть на пароход. Он возвращался в город заниматься делами, и его не увидят на острове до следующей субботы. Самообладание, утраченное было в прошлую ночь, снова вернулось к нему. Ему не терпелось уехать, чтобы наконец с головой погрузиться на неделю в деловую жизнь на Каронделет-стрит.

Мистер Понтелье отдал своей жене половину принесенных накануне вечером от Клейна денег. Она любила деньги, как и большинство женщин, и взяла их с большим удовольствием.

– На это можно купить хорошенький свадебный подарок для сестрицы Джанет! – воскликнула миссис Понтелье, разглаживая купюры и одновременно пересчитывая их.

– Ну, к сестрице Джанет мы отнесемся все-таки получше, моя дорогая, – засмеялся мистер Понтелье, собираясь поцеловать жену на прощание.

Мальчики кубарем скатились вниз и обхватили его за ноги, выпрашивая разные интересные вещи, которые он должен им привезти в следующий раз. Мистер Понтелье был весьма популярен среди дам, мужчин, детей и даже нянь, и они всегда старались оказаться поблизости, чтобы попрощаться с ним. Миссис Понтелье мило улыбалась мужу и махала рукой, дети кричали ему вслед, когда старый экипаж увозил отца семейства по песчаной дороге.

Несколько дней спустя из Нового Орлеана прибыла посылка для миссис Понтелье. Посылку прислал ее муж. Коробка была наполнена friandises[4] – всевозможными соблазнительными лакомствами, там были изысканные фрукты, паштеты, пара бутылок дорогого вина, восхитительные сиропы и конфеты в большом количестве.