Читаем Пробуждение полностью

– Здесь, конечно, птички не гадят как в Явном мире, но рот все же прикрой, а то потом он у тебя просто порвется, – улыбнулся сквозь усы Жрец, но Максим почти не слышал его. Красота окружающего мира поразила его. Они перемещались по городу, наполненному необычным светом. Оттенки его менялись, преломляясь через кучерявые облака невиданной красоты. Все радовало его глаз: люди молоды и красивы, деревья и цветы, которых Максим никогда не видел, здания, парящие в воздухе. Максима посетило чувство, что когда-то он так же смотрел на мир широко открытыми от удивления глазами. Он вспомнил, как родители вели его за руки в детский парк, и душа его была полна восторга и желания жить. Те же самые переживания он испытывал и сейчас. Идущие, нет, парящие навстречу люди улыбались и приветствовали его.

– Дедята, а они знают, что я… вновь прибывший?

– Знают. Здесь сложно скрыть правду. Для них твоя жизнь – открытая книга. Но приветливость местного населения обусловлена природой их светлой души, а не особенностью твоего статуса новичка.

– Я, конечно, догадываюсь, где нахожусь, но, может быть, тебе все же есть что добавить? – раздражаясь от благоговейного расположения духа Дедяты, выпалил Максим.

– Это мир Нави. Его светлая часть, в которую ты имел счастье попасть за земные заслуги. И здесь, и в Явном мире этот мир называют Славь, – невозмутимо повествовал Дедята. – Посмотри направо. Видишь этот полупрозрачный дом, покоящийся на перистом розоватом облачке?

В этот момент на балкон вышел моложавый юноша со скрипкой в руке и с любопытством проводил их взглядом.

– Этот человек множество раз воплощался в Явном мире в теле величайших композиторов и музыкантов. Ты, наверное, слышал о Моцарте?

Максим туповато улыбнулся, и юноша проводил его снисходительной улыбкой вслед.

– В этом мире нужно хорошо контролировать свои мысли. Здесь подумать – все одно, что сказать. Сейчас мы идем по уделу, населенному музыкантами, композиторами. Вон там, на холме, – Дедята показал на красивые здания, увенчанные каскадными крышами и чудной формы куполами, стоящие на холме, – обитают поэты, писатели, журналисты, репортеры, режиссеры.

– А ты где живешь… обитаешь? – поправился Максим.

– Вон в той равнине, – показал Дедята, немного воспарив в воздухе для лучшего обзора, – среди жрецов, учителей и проповедников.

– Не жалуешься? – с подвохом спросил Максим, заметив, как осовременился язык Дедяты.

– Явный мир зиждется на законе сохранения энергии, а этот, Навный, на притяжении подобий. Здесь не человек выбирает путь, а путь притягивает человека через его внутреннюю суть. Если в воду положить более плотное тело, то оно утонет, а менее плотное всплывет. И предмет не определяет свое место в среде, а среда определяет его место через его суть. Так и человек, накопив за земную жизнь душу определенной плотности, а точнее, частоты вибрации, попадает по своему ранжиру в свою плотность. И человек, полный черной злости, отягощенный земными грехами, никак не сможет попасть в нашу плотность.

– То есть ты хочешь сказать, что здесь находятся души, устроенные приблизительно одинаково.

– Да. С точки зрения законов Прави – мира богов. По мировоззрению они, действительно, близки, но в Явном мире ими был накоплен разный опыт, и потому, по закону притяжения подобий, они формируют сообщества по любви к одному и тому же искусству. Здесь нет плотской любви и нет необходимости в еде. Все, что движет их душами, – это любовь к творчеству и желание, воплотясь на Земле, реализовать свои порывы в мире Явном. Потому как Явный мир – это мир форм, а это – мир идей. Явный мир – это полигон испытаний зрелости нашей души. Здесь мы готовимся к битве, а на Земле либо заслуживаем награды, либо опускаемся в казармы низших миров, для повышения качества души.

– Значит, существуют и другие миры?

– По сути, есть мир богов, мир людей и мир духов. Но каждый из них делится на великое множество, как Явный мир на континенты, страны, города, кварталы и дома. Только делится по другому принципу.

– Твой язык стал более современным. Я вспоминаю, как трудно было приспособиться мне к старославянскому, а тебе к современному, – заметил Максим.

– Помню, «где собака зарыта», – припомнив разговор с Максимом в Полоцке, улыбнулся Дедята. – Ты скоро все поймешь. Я воплощался еще множество раз, и знания мои о мире явном на данный момент значительно превосходят твои. Я помню каждое свое воплощение и его уникальный опыт. А ты еще нет. Это похоже на переживание сновидения. Когда ты спишь, принимаешь все происходящее за реальность, но настоящую реальность ты не осознаешь. Так и, живя в мире Яви, мы не осознаем, что настоящий дом души – это Навь, и мы не помним своих воплощений. Зато, попав домой, в мир Нави, мы вспоминаем все свои воплощения и весь опыт, накопленный в земной жизни.

– Почему я не помню? – разочарованно спросил Максим.

– Здесь духи тоже ложатся спать. Вот тогда и приходят воспоминания…

– А Божена?

– Знаю, знаю, что этого вопроса мне было не избежать. Ты же видел ее на Земле…

– Да, но от этого мне не легче, – горько выдохнул Максим.