Читаем Пробуждение полностью

– Если бы у тебя не было друга, пришлось бы тебе платить психоаналитику, – Дима широко улыбнулся. Ему импонировало то, что он, как верный пес, зализывает раны потерявшему жизненные ориентиры другу. И его переполняло чувство дружбы и единения с младшим товарищем. – Ну, так в чем проблема?

– Ты когда-нибудь слышал о реинкарнации?

– Конечно. Я однажды в психбольницу оборудование по бартеру поставлял. Так там я видел в одной палате двух Бонапартов. Ха-ха! – Дима хохотал, сотрясаясь всем телом, и вдруг резко оборвался, наткнувшись на суровый взгляд Максима. – А что такое, Макс? Может, ты в прошлой жизни был красоткой, вышел за меня замуж?.. Ха-ха! И у нас была с тобой бурная интимная жизнь?

Опьяненный водкой, рыдающий от смеха, Дима сползал с кресла на пол.

Максим закурил, подошел к окну и рыбьими глазами уставился на огни ночной Москвы.

– Извини, дружище. Я весь внимание, – угомонился Дмитрий, понимая, что перегнул палку.

Максим методично изложил события, произошедшие в Казани, но последние десять минут Максим речитативил с пробуксовкой, как будто магнитофонную ленту зажевало. Дмитрий подхватил друга на плечо и отволок спать на диван.

***

– Старик, вставай. Смыслов, елки-палки! Встречай друзей!

– Откройте мне веки, – голосом киношного Вия простонал Максим. Перед ним в идиотской улыбке расплылись Стас и Шурик, друзья с младых ногтей.

– Дим, а по поводу чего зажигаем? – подозрительно спросил Стас, озираясь на батарею пустых бутылок.

– Пусть Макс сам расскажет, если захочет.

В воздухе зависла тишина, как на выступлении премьера перед правительством.

– Ну ладно, – обреченно смирился Максим, – мы с Ариной, похоже, расстались.

– А может, у вас в интимной сфере тавойсь? – пытаясь перевести проблему в сферу иронии, выдал Шурик.

– Шурик, что ты можешь знать о сексе? Ты все время был женат! – отпарировал за Максима Стас и самодовольно рассмеялся.

Надо сказать, что Стас с Шуриком всегда развлекали публику искрометным юморком. Не то чтобы специально, скорее, это был ракурс, через который они смотрели на жизнь. И жизнь с благодарностью расплачивалась с ними. Во всяком случае, эти двое всегда пребывали в прекрасном расположении духа, жизнерадостны и не особо зацикливались на проблемах, которые других бы сводили с ума. Станислав Поплавский – красавчик, брюнет, любимчик женщин, всегда со вкусом и даже несколько по-пижонски одетый. Расчетливый. Практичный. Целеустремленный. Сашка Слепчук – полноватый, невысокий, вечно голодный молодой человек. Его любовь к вкусной и обильной пище стала причиной для шуток в кругу друзей. Маленькая, покладистая рыжая бородка замечательно подходила к его круглому лицу и добавляла интеллигентности. Иногда он решался состричь бороду, но ненадолго, потому что становился похож на Мальчиша-Плохиша, объевшегося варенья, с круглыми розовыми щеками. Шурка слыл человеком добрым, открытым, общительным, простодушным. Стас и Шурик были по разному скроены душой и телом, но жизнелюбие, оптимизм и юмор объединяли их в жизни со школьной скамьи.

– Парни, у нас с собой свеженькое чешское пиво и корюшка. Пойдем за стол, – предложил Шурик.

– Значит, все, разбежались? – продолжил после глотка «Старопрамено» Стас, смачно облизывая пену с губ.

– Я вам скажу свое окончательное «может быть», – за Максима ответил Шурик и многозначительно сложил руки на пивном животике, явно намекая на то, что любовная эпопея только еще начинается.

Шурик обвел взглядом кухню, где, как гильзы снарядов, батареей стояли пустые бутылки из-под «Абсолюта».

– Да, богатые скучают дороже… Так что там с Ариной?

– Ну что вы как бабы? – так и не дав сказать Максиму, оборвал тему Дима. – Будете теперь мусолить из пустого в порожнее?

– Когда я захочу услышать ваше мнение, я вам его сообщу, – продолжал скалиться Стас. – Давайте заслушаем докладчика.

– Просто мы очень разные, – нехотя объяснился Максим. – И прежде всего я. Я не такой… то есть не соответствую ей. Одним словом, парни, не мучайте меня. Не хочу говорить об этом. Давайте я лучше за пивом схожу, а то третьи сутки из этой берлоги не выходил на свежий воздух.

Когда Смыслов вышел из прокуренной квартиры, Шурик со Стасом испытывающе посмотрели на Диму.

– Что вы от меня хотите? Захотел бы, то сам бы вам все рассказал.

– Каков нахал! – издевательским тоном продолжал давить Шурик. – Мы же беспокоимся тоже!

– Короче, – сдался Дима, – я так толком и не понял. Сны ему какие-то снятся странные, какие-то рунические символы¹. Как будто он жил раньше в Казани и был в прежней жизни волхвом. Бред какой-то. Просто парню тяжело дается учеба в универе.

– Я, если честно, и не знаю, что такое рунические символы, – озадаченно почесал затылок Шурик.

– И что он с этим делает? – серьезно спросил Стас.

Дмитрий посмотрел на Стаса и несколько удивился отсутствию скепсиса в его глазах, который он ожидал увидеть. Лишь только у Шурика губы иронично согнулись в уголках.

– В Казань собирается ехать по родным, так сказать, местам. Ты что паришься, Стас, да мало ли кому что приснится? Переутомился просто парень.