Читаем Пробуждение полностью

Даже кухня внезапно приобрела какой-то особый характер, который раньше Эдна не замечала. Она зашла, чтобы оставить указания кухарке, предупредить, что теперь у мясника надо брать намного меньше мяса, что потребуется покупать вполовину меньше, чем обычно, хлеба, молока и круп. Она сообщила, что будет очень занята во время отсутствия мистера Понтелье, и попросила кухарку взять на себя заботы о кладовой.

Этим вечером Эдна ужинала одна. Подсвечник с несколькими свечами давал именно тот свет, который ей был необходим. За пределами освещенного места, где она сидела, большая столовая выглядела тожественно и сумрачно. Кухарка проявила все свое умение и подала восхитительный ужин — сочный филей, зажаренный apoint[35]. Вино было восхитительным, глазированные каштаны были ровно такими, как Эдна хотела. К тому же было так приятно расположиться ужинать в удобном пеньюаре.

Эдна с некоторой сентиментальностью подумала о Леонсе и детях, гадая, что они теперь делают. И песика она угостила парой вкусных кусочков, одновременно тихонько разговаривая с ним об Этьене и Рауле. Пес был вне себя от удивления и восторга по поводу столь приятных дружеских жестов и выразил свою благодарность веселым тяфканьем и задорными прыжками.

После ужина Эдна уселась в библиотеке и читала Эмерсона до тех пор, пока не начала засыпать. Она пришла к выводу, что пренебрегала чтением, и приняла решение заново пройти усовершенствованный образовательный курс, благо теперь она полностью распоряжалась своим временем.

После освежающей ванны Эдна отправилась спать. Она уютно свернулась калачиком под пуховым одеялом, и неведомое ей до сих пор чувство покоя и безмятежности полностью охватило ее.

Когда на улице было пасмурно и темно, Эдна не могла работать. Ей нужно было солнце, чтобы настроиться на нужное состояние. Она достигла той стадии, когда, казалось, уже не было необходимости осторожничать, она работала, когда была в настроении легко и уверено. И, будучи лишена амбиций и не стремясь к каким-либо достижениям, Эдна получала удовольствие от самой работы.

В дождливые или пасмурные дни Эдна отправлялась куда-нибудь в поисках общества друзей, с которыми познакомилась на Гранд Айл. Или же оставалась дома и лелеяла сумрачное настроение, к которому все больше привыкала, ради собственного утешения и душевного спокойствия. Это не было отчаянием, но Эдне казалось, что жизнь проходит мимо, оставляя позади нарушенные и невыполненные обещания. Иногда Эдна ощущала прилив сил, но вскоре грусть снова овладевала ею.

Она снова отправилась на скачки. Потом еще раз. Алси Аробин и мисси Хайкэмп в один из солнечных дней заехали за Эдной в экипаже Аробина. Миссис Хайкэмп, светская, но лишенная аффектации женщина, умная, стройная, высокая блондинка за сорок, с внимательными голубыми глазами и некоторой холодностью в поведении. У нее была дочь, которую она выставляла как предлог, чтобы собирать вокруг себя общество модных молодых людей. Алси Аробин был одним из них. Молодой человек был завсегдатаем скачек, оперы и модных клубов. В глазах его постоянно светилась улыбка, которая крайне редко не пробуждала ответное благорасположение в любом, кто устремлял на него свой взгляд и слышал его добродушный голос. Манеры Алси были спокойными, временами чуть дерзкими. У него была хорошая фигура, располагающее лицо, не обремененное чрезмерной глубиной мысли или чувств. Одевался он так, как надлежит светскому человеку.

Встретив Эдну на скачках, Алси восхитился ею. Он и раньше встречал эту красивую молодую женщину на различных мероприятиях, но она тогда казалась недоступной. Именно по его наущению миссис Хайкэмп пригласила Эдну поехать вместе с ними в жокей-клуб, чтобы посмотреть бега.

Возможно, нашлось бы несколько человек, кто знал толк в скаковых лошадях так же, как Эдна, но совершенно точно не было никого, кто разбирался бы в этом лучше. Эдна сидела между двумя своими спутниками как главный арбитр. Эдне были смешны претензии Аробина, и она выразила сожаление по поводу совершенной неосведомленности миссис Хайкэмп. Скаковые лошади были друзьями ее детства. Атмосфера отцовских конюшен и дыхание пастбища с сочной травой всплыли в ее памяти. Эдна не отдавала себе отчета, что высказывается в точности, как ее отец, по поводу проходящих иноходью перед трибунами лоснящихся кастрированных жеребцов. Она делала очень высокие ставки, и фортуна была благосклонна к ней. Щеки ее лихорадочно блестели; азарт проникал в кровь и мозг, как отрава. Люди оборачивались, чтобы посмотреть на Эдну, и не единожды ей предупредительно предоставляли экипаж, в надежде услышать такой желанный «совет». Аробин заразился настроением Эдны; пылкость молодой женщины влекла его к ней как магнитом. Миссис Хайкэмп оставалась, как всегда, бесстрастной.

Эдна согласилась пообедать вместе с миссис Хайкэмп, поскольку не могла отказаться. Аробин составил им компанию и отослал свой экипаж.