Читаем Призыв мёртвых полностью

Спустившись, он пересек главную дорогу, что вела за ворота, проходила через территорию лагерей и тянулась дальше в Нератарн, и быстро зашагал к двухэтажному зданию, вокруг которого группировались постоянные строения. Весьма изысканное с виду, оно было выстроено в виде классической эсторийской виллы и могло похвастаться обрамленными колоннадой входами, садами и даже фонтаном. Предположив, что вода сюда, должно быть, подается из озера Айр, Даваров поднял брови и присвистнул — это ж какой длины трубопровод!

Караульные при входе на огражденную территорию приветствовали его, ударив себя кулаками по груди. Даваров ответил тем же, снял увенчанный красным плюмажем шлем и ступил в прохладное нутро виллы. Внутри она выглядела незатейливо, здесь явно преобладали не изощренные художественные фантазии, а сугубо практические солдатские вкусы. Пол под ногами из голого камня, стены тоже, двери из тяжелого, без какой-либо резьбы и завитушек дерева, основное украшение составляли смотревшие из ниш бюсты героев и полководцев. Даваров взирал на все это с одобрением. Всякого рода изыски он считал излишеством, во всяком случае, в зданиях военного назначения.

Генерал направился влево, где за открытой двустворчатой дверью находилось помещение, предназначенное для совещаний. Открытые ставни позволяли дневному свету затейливо падать на стены, покрытые картами, таблицами и графиками. На наклонных досках была представлена дополнительная информация: изменения вносили путем перемещения прикалываемых значков. В центре помещения располагался огромный стол с проемом посередине, достаточным, чтобы вместить троих человек.

На столе лежал развернутый план Драгоценной преграды и прилегающих территорий — подступов к ней как со стороны Нератарна, так и Атрески. На ней были нанесены все постоянные строения, открытые пространства сейчас испещряли сменные флажки, обозначающие палатки. Реки, холмы, низины — все в соответствующем масштабе. Военные и гражданские лица работали над картой, увеличивая число шатров, устанавливая знаки прибывших легионов и размещая на позициях символы боевых машин. Сеть флажков оперативно изменялась по мере поступления новой информации о прибытии воинских подразделений и беженцев.

Часовой у дверей объявил о приходе Даварова, и лица всех тридцати с лишним штабистов, присутствующих в помещении, обернулись к нему. Среди них находился и Картоганев. Он поприветствовал командующего и коротко улыбнулся.

— Похоже, у нас проблема, — промолвил Даваров, махнув рукой, чтобы остальные занимались своими делами. — Народищу здесь полно, девать некуда. Я бы сказал, гораздо больше, чем надо. Жаль, что это не солдаты.

Картоганев кивнул.

— Да, из Дорноса и Тундарры не пришел никто. Фаскар тоже повернулся к нам спиной.

— А Госланд?

Даваров сдерживал эмоции, желая узнать все.

— Доходят слухи, что там тоже затруднения, но Медвежьи Когти на месте. Остальные госландские легионы продолжают выходить из Дорноса. Они смогут прикрыть нас с тыла, но не более того.

— Нератарн?

— Все уже здесь, в полном составе. Войска из Аварна идут вдоль побережья Эстории.

— Короче говоря, практически все, на что можно рассчитывать, уже здесь.

— Можно сказать, да.

— А где все машины?

— В Асфорте, — ответил Картоганев. — Должно быть, уже в дороге. Можно рассчитывать, что большая их часть подтянется сюда раньше, чем нагрянут цардиты. Их надо ждать дней через десять.

— Могу я спросить насчет Восходящих?

— Никаких известий. Мне докладывают, что за небом и Гау ведется постоянное наблюдение, но ни почтовых птиц, ни сигналов — хоть флагами, хоть дымом — ничего. Остается только надеяться, что их отправят сюда, поскольку в Эсторре к настоящему времени наверняка поняли, где будет нанесен основной удар. — Картоганев пожал плечами. — Они явятся. Знать бы только — когда?

— Прекрасно, — буркнул Даваров. — Но пока будем рассчитывать на то, что у нас есть, а не на то, чего нет. У нас максимум десять дней до появления врага. За работу!

* * *

Эрин Дел Аглиос почти ни с кем не разговаривала и ничего не делала в течение четырех дней. Она сидела взаперти в своих покоях, отказываясь впускать кого бы то ни было, кроме Васселиса и Тулин, причем оба они начинали ощущать, что душа и характер Адвоката надломились. Поэтому вышло так, что с советом гласов, прибывшим в полном составе, Васселис встречался один.

Над Эсторром светило благословенное солнце, но тепло не радовало. На пятый день осады нервы у всех внутри дворцового комплекса были напряжены до предела. Пищевой рацион урезался с каждым днем, что особенно раздражало на фоне окружавшей их кричащей роскоши. Однако не экономить припасы Васселис не мог, поскольку понятия не имел, сколько еще времени придется сидеть взаперти. И разумеется, не мог не воспользоваться представившейся возможностью для переговоров.