Все домостроительство Нового Завета зиждется на свободе: «Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Лк. 9,23). Мы выбираем Господа после того, как Он призвал нас, и Он делает нас членами Своего Тела.. Прежде приходит свобода ответить Богу, потом–дар «свободы славы детей Божиих», получив который, они «будут брать змей; и если что смертоносное выпьют, не повредит им» (Мк. 16, 18). Эта сила приходит к нам, чадам по сыноположению, оттого, что Бог посылает в сердца наши Духа Своего Сына, и Дух взывает в нас: «Авва Отче!». «Авва» — арамейское слово, так еврейские дети называли своих отцов. Апостол Павел так и говорит: «Ты уже не раб, но сын, а если сын, то и наследник Божий» (Гал. 4, 7). Эта мысль Павла продолжает мысль Иисуса, донесенную до нас евангелистом Иоанном: «Я уже не называю вас рабами, ибо раб не знает, что делает господин его; но я назвал вас друзьями, потому что сказал вам все, что слышал от Отца Моего» (Ин. 15, 15). Приведенные в близость к Отцу, мы обладаем всем Его наследием и всем знанием.

Встает законный вопрос: а как же власть духовенства? Надо бы дать ему некоторое освещение, тем более что современная мусульманская апологетика представляет ислам как религию равенства, противопоставляя его Церкви, которая состоит из двух категорий верующих: Церкви учащей и Церкви учащейся, как говорит классическое католическое богословие. Есть, значит, те, кто повелевает, и те, кто повинуется. Здесь надо напомнить о том, что тот, кто учит, кто прославлен и поставлен в пастыри над стадом, получил это послушание от Святого Духа. Повиноваться должно, прежде всего, общине и духовному Преданию, которое она хранит. Апостол Петр так обращается к древним христианам: «Пасите Божие стадо, какое у вас, надзирая за ним не принужденно, но охотно и богоугодно, не для гнусной корысти, но из усердия, и не господствуя над наследием Божиим, но подавая пример стаду» (IПет. 5,2–3).

Стало быть, есть избрание от Духа. Есть гармонический порядок вещей. Все совершается в мирном подчинении. Тот, кто наделен харизмой и кого признает таковым община верующих, предназначен для дела, в котором он становится слугою всех. Это служение любви исключает понятия высших и низших, оно совершается внутри Церкви как Тела Христова, подобно тому как сам Христос пребывает в Слове, в таинствах и в сердцах братьев и сестер. Между ними нет степеней в чести, нет привилегий, есть лишь разделение функций внутри того же самого Тела, согласно уделенной каждому благодати.

Христианство изначально устанавливает фундаментальное различение между властью и любовью. Церковь — это организм любви, из которого юридическое начало, по самой сущности этого организма, исключено. Отступничество здесь, так сказать, нормально, ибо вера — свободное присоединение, а спасение — неотделимое от свободы — это ответ сердца на призыв Божий, на благодать. Можно быть исключенным из этого организма любви, которым является Церковь, если соблазнительным поведением нанесешь вред чистоте братьев или если, отказавшись от евангельского закона, исключишь себя сам.

В Церкви есть, конечно, каноническое право, но оно — не юридической природы. Нормы установлены для благой жизнедеятельности Церкви, но это нормы лишь указующие. В частности, к тому или иному мирянину либо священнику не может быть применено каноническое правило, если епископ рассудит иначе. Следовательно, каноническая норма всегда укоренена в учении. Она есть обобщенное выражение духовного принципа в церковной практике. Но она не создает автономного по отношению к Церкви поля деятельности.

Юриспруденция принадлежит к падшему миру. Древнеримская пословица хорошо говорит: «Что такое законы без нравственности, и что такое нравственность без законов?» И все же нравственность намного опережает гражданский закон. Превосходит его и основание нравственности — вера. Юриспруденция начинается вместе с грехом. Если, как учит апостол Павел, религиозный закон Моисея не оправдывает человека, но становится поводом ко греху, то христианин тщится превзойти его. Он устремляется в область благодати, при помощи которой становится носителем сострадания, кротости и божественного милосердия. В Нагорной проповеди написано: «Вы слышали, что сказано древним: не убивай, кто же убьет, подлежит суду» (Мф. 5, 21). Основное намерение Иисуса — перенести закон внутрь человека, чтобы жить в среде благодати. Речь не о том, чтобы улучшить закон, а о том, чтобы отбросить самую категорию законности. Чтобы распознать в лице другого человека, будь тот праведником или грешником, мужчиной или женщиной, источник нашего собственного великодушия.

Обоюдная зависимость между мужчиной и женщиной