Читаем Призраки в Берлине полностью

Близость большого Берлина чувствовалась во всём. На перекрёстке с Франкфуртским шоссе стояли девушки-регулировщицы, останавливающие любой не задействованный в боевой операции транспорт. За их спинами стояли автоматчики, готовые в любой момент остановить машину, проигнорировавшую требование девушки. Студебеккер Войска Польского, повинуясь жесту регулировщицы, принял право и остановился на обочине.

Единственным шансом въехать в Берлин с запада было наличие специального, выписанного в штабе пропуска или путевого листа. Старший польской машины быстро выпрыгнул из кабины и побежал предъявлять какие-то бумаги. Оказалось, что бумаги были на польском языке, поэтому девушка-регулировщица позвала на помощь молодого капитана, который дежурил тут поблизости. Взглянув на польские документы, капитан сразу отрицательно замахал головой и твёрдо заявил:

– Нельзя. Не имею права. Вы должны были перевести это на русский язык и заверить перевод в штабе. В таком виде я не приму документы!

Поляки поняли смысл сказанного и попытались как-то уломать капитана. Его это взбесило. Он стал кричать на поляков. Те стали кричать в ответ.

– Похоже, у нас проблемы, – повернувшись к Насте, сказал Алексей.

– Может, выкрутятся, – ответила Настя.

– Ага, если они будут продолжать качать права, он их вообще арестует как диверсантов и спору конец.

Словно услышав подсказку от Алексея, капитан выхватил из кобуры свой ТТ и угрожающе потряс им перед поляками. Но поляки оказались странные: на них вообще не подействовали угрозы применения оружия. Более того, в поддержку старшего машины из грузовика выпрыгнули три польских солдата и показали капитану, что у них тоже есть – и даже более скорострельное – оружие.

– Союзники такие, – глядя на эту сцену, иронично сказала Настя.

Колесов посмотрел на часы.

– Было около 8 утра. Полтора часа уже едем, а ещё не доехали до Берлина.

– Кровь из носа, но в восемь утра мы должны быть в черте города, – сказала Настя.

– Кому ты это говоришь? – устало ответил ей Алексей

Тем временем конфликт с капитаном дошёл до своей кульминации: старший польской машины смачно плюнул капитану под ноги, чуть ли не на его сапоги и, отвернувшись, зашагал обратно к машине. Мгновенно побагровевший капитан вскинул пистолет, прицелился поляку в затылок и скомандовал:

– Стоять!

Поляк оглянулся и злобно прошипел:

– Сцэладж курва!

Что-то внутри капитана заставило его проглотить обиду и не устраивать стрельбы из-за личного оскорбления. И хотя он знал, что будет выглядеть слабым и проигравшим, он всё-таки опустил пистолет, но тут же дал команду рядовым автоматчикам:

– Если эта машина тронется, стрелять без предупреждения.

После этого скандала Колесову стало ясно, что в ближайшие часы поляки в Берлин не попадут, а значит, надо искать другой транспорт.

Самые худшие предположения начали сбываться. С утра все пошло наперекосяк. Теперь в агентстве ему наверняка предъявят претензии, зачем он повёз группу на польском транспорте? Во всех шести предыдущих турах трансферт от Штраусберга до Берлина осуществлялся на автобусах и грузовиках из штаба армии Чуйкова. А сегодня, как назло, прилетели на полтора часа раньше и вроде из благих намерений, чтобы не терять времени и не ждать до семи утра, он решил воспользоваться подвернувшейся оказией, и вот что из этого вышло.

Колесов пробежался взглядом по своей группе. За неимением чего-то более интересного вокруг все активно обсуждали произошедший у них на глазах советско-польский конфликт. Любопытным было то, в это самое время буквально в тридцати метрах отсюда на т-образном перекрёстке проходила длинная колонна тяжёлых танков КВ и она, казалось, уже не вызывала у туристов интереса.

Неужели им так быстро всё приелось? – подумал Алексей. Дорога скучная, надо их быстрей втягивать в Берлин. Там они получат сполна. Но где же транспорт?

Колесов спрыгнул из кузова грузовика и без ясной цели направился в сторону главного, ведущего в Берлин шоссе.

– Танкисты Катукова пошли, – услышал из разговора солдат Алексей.

– На Рейхстаг, – сказал второй солдат. И в том, как он это сказал, чувствовалась нескрываемая зависть, что вот кто-то направляется в центр важнейших событий, а ему суждено провести этот день на каком-то безымянном перекрёстке.

Колесов почувствовал родство с этим солдатом. Ему тоже надо было быть в центре Берлина, а он всё торчал здесь. Будь он один, он запрыгнул бы на броню любого танка и уже через час был бы в Тиргартене. Но как разместить на броне группу из десяти человек, плюс он и Настя?

Не веря своим глазам, Колесов увидел, как на блокпосте появился Спаситель.  Спаситель приехал на «Виллисе» и был в форме польского офицера. Увидев его, поляки из грузовика бросились к нему за помощью. Офицер взял у них документы и направился с ними к советскому капитану.

Аргументы польского офицера оказались настолько убедительными, что уже через пару минут двигатель Студебеккера вновь зарычал, радостно предвещая продолжение пути.