– Наследие – это не судьба. Я решил принять его наследие и продолжить его. Судьбы же подразумевает, что мы ничего не контролируем. Признаю, выбор может быть тяжким бременем, но еще тяжелее было бы думать, что все изначально предопределено. Я не верю, что звездами что-то предначертано. Я хочу сам писать свой путь.

Кади расслышала в его голосе надежду, и это тронуло ее сердце. И все же…

– Хотела бы я тебе верить, но, боюсь, ты ошибаешься.

– Тогда как моя история закончится?

– Пока не знаю. Но она закончится.

Никос глянул поверх телескопа.

– Что такое? У тебя странное выражение лица.

– Ой! – Кади покачала головой: – Просто задумалась.

– О чем?

– Ты веришь в судьбу?

Никос подошел к ней:

– Безусловно.

– Все истории заканчиваются так или иначе. Звезды – отражение прошлого, которое ты оставляешь.

– Ты так смотришь, словно не веришь мне, – протянул Никос, улыбаясь.

– Не ожидала от тебя такой сентиментальности.

– Я нераскрытый романтик.

– Я хочу быть кометой.

Кади покраснела:

– Может быть, я тебя недооценивала.

– А я тебя. Ты застигла меня врасплох, Каденс, своим умом, зрелостью, красотой. Твой брат был такой уродской рожей, – Никос рассмеялся. – Извини, плохая привычка шутить, когда нервничаю.

Он коснулся ее руки, словно это его успокаивало, и до Кади вдруг дошло, что он встревожен еще больше, чем она сама.

– По правде говоря, я всегда представлял тебя со слов Эрика. Девчонкой, Кади, младшей сестренкой. А потом, в тот сентябрьский день, оторвал взгляд от пианино, и у меня перехватило дыхание от той женщины, что я увидел. Честно говоря, я чувствовал себя виноватым из-за того, как меня к тебе тянуло. Считал, что, будь Эрик здесь, он бы врезал мне по лицу за такие мысли. Но потом, совсем недавно, я подумал… может быть, он каким-то образом и привел меня к тебе.

– Я не страшусь темноты. Ты тоже не должна ее страшиться.

Неосознанно они придвинулись ближе друг к другу. Кади приподняла подбородок, и ее лицо оказалось в нескольких сантиметрах от его. Следующие слова Никос произнес на одном дыхании:

– Так что ответ на твой вопрос – да, я верю в судьбу.

– В кромешной тьме можно увидеть больше, чем на самом ярком свету.

Кади закрыла глаза.

Его губы коснулись ее рта, и она почувствовала, как растворяется в этом прикосновении, в тепле его тела, в чистом запахе, в тяжести его рук на спине. Звезды перед глазами лопались, словно пузырьки в шампанском. Это было прекрасно.

И вдруг она резко отстранилась.

Никос растерянно заморгал:

– Я позволил себе лишнего?

– Нет… да… просто, – пробормотала Кади, не в силах заставить себя посмотреть ему в глаза. – Я просто очень боюсь, что нас тут застукают. Можем уйти?

– Конечно, только возьму наши пальто.

Она смотрела ему в спину. Сердце, до того трепетавшее, бешено колотилось от истинной причины, по которой она отстранилась.

Кади не знала, кого именно из них она целовала.

Глава 38

На следующий день она проснулась и охнула. Шторы в спальне были задернуты, чтобы не пропускать утреннее солнце, но Кади чувствовала, как яркий свет заливает сознание. Вчера в обсерватории Уит упомянул, что на пластинках нанесены координаты. И во сне в мозгу что-то щелкнуло. Кади вытащила из сумки ноутбук, раскрыла его на коленях, сидя в постели, и набрала запрос в поисковике: «Координаты Кембриджа, штат Массачусетс». Всплывший ответ был ошеломляющим. Координаты Кембриджа, штат Массачусетс – 42.3736° северной широты, 71.1106° западной долготы.

Кади открыла тетрадь Эрика на странице, где расшифровывала цифры, добавляя новое прочтение:

1. 42.371609 °C. Ш. – 71.116840° З.Д.

2. 42.369764 °C. Ш. – 71.125497° З.Д.

3. 42.373345 °C. Ш. – 71.118889° З.Д.

42.375038 °C. Ш. – 71.119531° З.Д.

– Да! – воскликнула она вслух.

И тут же услышала над собой стон Ранджу.

Но Кади была слишком взволнована, чтобы чувствовать себя виноватой за то, что разбудила ее. Она взломала код Эрика и, наконец, поняла, что смотрит на географические координаты местности. Теперь ей нужно было точно выяснить, что там находится и почему это так важно для ее брата.

Вдруг сверху показались ноги Ранджу; ногти были выкрашены в мятно-зеленый цвет. Кровать протестующе заскрипела, когда она спустилась с верхней койки на пол.

– Доброе утро, – Ранджу прочесала руками черный шелковистый конский хвост на затылке. – Ты рано встала, чтобы к психологии подготовиться?

– Эмн, нет, к другому.