Осведомитель ФБР в преступной среде заявил мне в конфиденциальном порядке, что может организовать убийство Кастро. Хотя я абсолютно согласен с генеральным прокурором в том, что заговор ЦРУ с привлечением мафии был глупостью, в настоящий момент я готов, если потребуется, предложить услуги ФБР. Источнику, разумеется, было сказано, что его предложение — вне нашей юрисдикции и мы не можем связывать себя какими бы то ни было обязательствами. В настоящее время мы не планируем никаких дальнейших шагов. Наши контакты с упомянутым осведомителем предельно законспирированы, поэтому, если возникнет необходимость, мы сочтем своим долгом осуществить его ввод в установленном порядке. — ЭГ.

Поэтому не распространяйся больше о своей находке. Отныне называй его AM/КНУТ-ГОЛИАФ.

P. S. Несчастный Харви. По-моему, невосполнимая потеря. Повторяю: это послание уничтожь. СС.

СС означало «сию секунду». Я, однако, ослушался и спрятал листок в сейф. На следующий день диппочтой пришло короткое письмо от Кэла из Токио:

Надо же, мы с Хью на этот раз одного мнения. Мы свяжемся с AM/КНУТОМ. (Чертовски нелепая кличка, но ведь у нас есть в тех же краях и AM/КРОВЬ. Короче, стараемся как можем.)

Наверно, тебе будет небезынтересно узнать, что Маккоун уже приказал мне готовиться сменить Бешеного Билла, хотя речь идет о сокращенном и более осмотрительно действующем варианте Особой усиленной группы. Можешь мне поверить — ее скоро переименуют. Я был бы счастлив вернуться в окопы на все сто, если бы не одно печальное обстоятельство: Билл Харви. Какой трагический ляп! А ведь какой был трудяга!

Твой

22

15 ноября 1962 года

Дорогая Киттредж!

Вы сетуете на какой-то странный «тон» моего последнего письма. Оно повергло вас в недоумение. Осмелюсь напомнить, что обещанный кое-кем отчет об истории с ракетами до сих пор не поступал. Не откладывайте — пишите, иначе все это отойдет в прошлое.

Должен сказать, что мое краткое пребывание на Кубе окончательно настроило меня против Кастро. Я мог ожидать самого худшего от Хрущева, сколько бы ни говорили, что он стал мягче (если редька вообще бывает мягкой), но Кастро будто предал меня лично. Как он только мог решиться на такую авантюру, так чудовищно рисковать своей страной и моей?

Накануне вечером меня на этот счет слегка просветили, и мне хочется поделиться с вами. После нашей совместной экспедиции мы с Батлером довольно сносно ладим и теперь нередко едим и пьем вместе. Прежняя взаимная неприязнь, отравлявшая существование обоим, в значительной степени притупилась. Настолько, что я даже рискнул вмешаться в его внутренние дела.