— Мы не можем этим заниматься. И не занимаемся. Вы можете быть совершенно спокойны на этот счет. Тут все достаточно просто — устойчивый контакт между мисс Мэрфи и Сэмом Джанканой буквально вынудил нас пойти на прослушивание ее телефонных разговоров. Случай, кстати, далеко не рядовой. Мистер Джанкана регулярно посылает своих людей проверять ее телефоны. Несмотря на это нам все же удалось на короткое время подключиться, и мы выяснили, что она от случая к случаю — иногда в течение нескольких дней подряд — разговаривает с Белым домом.

Гувер допил кофе.

— Я рассчитываю на вашу предусмотрительность, — сказал он, поднимаясь из-за стола. — Вернется миссис Кеннеди из Хайанниспорта — передайте ей, пожалуйста, от меня привет.

Они направились к двери, по дороге обсуждая весенние виды спорта. Гувер собирался на несколько дней во Флориду, точнее, в Сент-Питерсберг — отдохнуть, а заодно сходить на бейсбол, поболеть за «Янки», — и Кеннеди попросил его передать привет Клайду Толсону, которому предстояло ехать вместе с шефом. Гувер пообещал передать.

14

Несколько недель спустя, получив от Киттредж очередную порцию документов ФБР, я узнал, что на следующий день после обеда с президентом в Белом доме Будда лично телеграфировал моему отцу в Токио: УГОЛОВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ МИНИСТЕРСТВА ЮСТИЦИИ ЗАПРАШИВАЕТ ЦРУ НА ПРЕДМЕТ НАЛИЧИЯ ИЛИ ОТСУТСТВИЯ КОНКРЕТНЫХ ВОЗРАЖЕНИЙ ПРОТИВ УГОЛОВНОГО ПРЕСЛЕДОВАНИЯ ГРАЖДАНИНА МЭЮ ПО ОБВИНЕНИЮ В ПРЕСТУПНОМ СГОВОРЕ С ЦЕЛЬЮ СОВЕРШЕНИЯ ДЕЯНИЙ, ПОДПАДАЮЩИХ ПОД ДЕЙСТВИЕ ЗАКОНА О ПРОСЛУШИВАНИИ ТЕЛЕФОННЫХ ПЕРЕГОВОРОВ. ЗАРАНЕЕ ПРИЗНАТЕЛЬНЫ ЗА СКОРЕЙШИЙ ОТВЕТ.

Затем 10 апреля 1962 года Гувер направил помощнику генерального прокурора Миллеру в министерство юстиции памятную записку следующего содержания:

Бордмен Хаббард уведомляет, что судебное преследование Мэю приведет к раскрытию совершенно секретной информации, касающейся неудавшегося вторжения на Кубу в апреле 1962 года. В связи с этим управление возражает против преследования Мэю.

Седьмого мая Бобби Кеннеди пригласил к себе в кабинет двух высокопоставленных чиновников ЦРУ: главного юрисконсульта Лоуренса Хьюстона и Шеффилда Эдвардса, руководителя отдела внутренней безопасности. Несколько четких вопросов в лоб, и оба признали, что Мэю предложил Джанкане сто пятьдесят тысяч долларов за убийство Кастро. Как потом пересказал Проститутке Шеффилд Эдвардс, Кеннеди, услышав это, негромко, но очень отчетливо произнес:

— Я надеюсь, в следующий раз, когда вам взбредет в голову иметь дело с гангстерами, вы по крайней мере поставите в известность генерального прокурора.

Девятого мая состоялась встреча Роберта Кеннеди и Эдгара Гувера, после чего Гувер написал от руки и подшил в свою личную папку:

Я выразил крайнее удивление по поводу действий ЦРУ: во-первых, они знали о дурной репутации Мэю и, во-вторых, проявили чудовищную неразборчивость, решив использовать в подобном проекте человека с биографией Сэма Джанканы. Генеральный прокурор это мнение разделяет.

* * *

Отрывок из записки, которую Хью Монтегю в частном порядке адресовал Ричарду Хелмсу два дня спустя:

«Разговаривал с Братиком. Братик сказал, что виделся с Буддой и этого случая нам не простит никогда. Еще он говорит: самое скверное, что Будда намекает — не для протокола, — будто не кто иной, как Владыка Трудяг подсунул нам — через сэра Бурундука — Рапунцела с его выводком. Я ответил ему, что эта гипотеза, не подтвержденная доказательно (ссылка на А. Дж. Айера), не более чем дополнительная головоломка, и этого замечания мне хватило, чтобы оттолкнуться и, перепрыгнув кошмарную пропасть, очутиться за дверью его кабинета. Нам приходится столько всего хоронить под ковром, что, боюсь, очень скоро на этих кочках начнут спотыкаться непосвященные».

На полях — мои карандашные пометки: «Владыка Трудяг — несомненно, Джимми Хоффа; сэр Бурундук — может быть только Мэю».