Читаем Признание полностью

Все последние годы Джесси хвастался, что обязательно будет присутствовать на казни Донти Драмма и что с удовольствием сам бы привел приговор в исполнение, только бы ему разрешили. Он повторял это так часто, что дорогая сестра Рива сама попросила его присутствовать, учитывая силу родственных чувств к пропавшей племяннице. Каждый посетитель кафе видел, как у Джесси перехватывало дыхание и на глаза наворачивались слезы при упоминании Николь. А теперь из-за идиотских бюрократических препон Джесси не мог следить за казнью в Хантсвилле. Слишком много журналистов и всяких шишек пожелали лично наблюдать, как казнят убийцу Николь, и Джесси вычеркнули из списка. Это было самым интересным мероприятием в городской жизни, но даже он не смог на него попасть, хотя и должен был присутствовать.

Вошел новый посетитель и объявил:

— Горит еще одна церковь! Одна из тех, куда ходят черные евангельские христиане.

— Где?

— В Слоуне, возле парка Вашингтона.

Сначала мысль о том, что в отместку белые подожгли церковь черных, показалась невообразимой. Даже Джесси на секунду лишился дара речи. Но потом в ходе обсуждения выяснилось: это даже очень неплохо. А почему нет? Око за око. Зуб за зуб. Они хотят войны — они ее получат! Все согласились на том, что Слоун — пороховая бочка, и в предстоящую ночь спать никому не придется. Хорошего, конечно, было мало, но мужчины ощутили прилив адреналина. У каждого из них имелось оружие в машине и целый арсенал дома.

В «Факторию» вошли еще двое: священник с пасторским воротничком, одетый в синюю куртку, и хромой мужчина болезненного вида, опиравшийся на палку. Священник, приблизившись к витрине, взял две бутылки воды. Его спутник направился в туалет.

Кит поставил на стойку бутылки и поздоровался с Джесси. Местные эксперты в креслах-качалках что-то оживленно обсуждали, перебивая друг друга, но предмет разговора ускользнул от пастора.

— Вы из местных? — спросил Джесси, пробивая чек.

— Нет, мы тут проездом, — ответил Кит. Его речь была четкой и без всякого акцента. Янки.

— Священник?

— Да, лютеранский, — уточнил Кит, и в этот момент в ноздри ему ударил запах жареного лука, сковородку с которым как раз снимали с огня. От голода и изнеможения у него закружилась голова, засосало под ложечкой и подкосились ноги. Однако времени на еду и отдых не было совсем. Появился прихрамывающий Бойетт, и пастор передал бутылку ему.

— Спасибо, — поблагодарил он хозяина «Фактории» и повернул к двери.

Бойетт тоже кивнул Джесси, который, не представляя, что перед ним убийца его племянницы, на прощание пожелал им хорошего дня.

На парковке возле их машины резко затормозила «ауди», и из нее вылезли Аарон Рей и Фред Прайор. Представившись, они осмотрели Бойетта с ног до головы, как бы прикидывая, можно ли ему верить. Робби хотел как можно быстрее узнать их мнение и ждал звонка в офисе.

— Ехать пятнадцать минут, но нам придется немного покружить, поскольку центр города перекрыт. Сейчас там много чего происходит. Держитесь прямо за нами, ладно? — сказал Аарон.

— Поехали. — Кит с трудом верил, что путешествие подходит к концу.

Машины тронулись одна за другой. Бойетт казался спокойным, даже несколько рассеянным. Он постукивал пальцами по ручке палки, стоявшей между ног, как часто делал последние десять часов. Когда они проезжали знак, указывавший, что это уже Слоун, Бойетт произнес:

— Никогда не думал, что снова увижу этот город.

— Узнаешь его?

Тик. Пауза.

— Да нет. Я видел много подобных городков, пастор. Они все похожи. Со временем они все кажутся одинаковыми.

— И Слоун ничем не выделяется?

— Здесь жила Николь. Я убил ее.

— А она была единственной, кого ты убил?

— Я этого не говорил, пастор.

— Значит, были и другие?

— Этого я тоже не говорил. Давайте сменим тему.

— А о чем ты хочешь поговорить, Тревис?

— Как вы познакомились со своей женой?

— Я уже просил оставить ее в покое. Ты слишком часто о ней вспоминаешь.

— Она такая красивая!

В конференц-зале Робби включил громкую связь и попросил:

— Расскажи мне, что происходит, Фред.

— Мы их встретили, сейчас они едут за нами. Один похож на настоящего священника, а второй — на настоящего психа.

— Опиши Бойетта.

— Белый, не особенно привлекательный. Пять футов десять дюймов, голова выбрита, слева на шее нехорошая татуировка, еще несколько на руках. Похож на больного щенка, которого всю жизнь держали взаперти. Зеленые бегающие глаза, почти не моргает. После рукопожатия мне захотелось вымыть руки. Рукопожатие слабое, слюнтяй.

Робби сделал глубокий вдох и произнес:

— Итак, они здесь!

— Верно. Мы будем через пару минут.

— Поторопитесь! — Робби выключил громкую связь и оглядел свою команду, замершую в ожидании. — Если Бойетт поймет, что его рассматривают десять человек, то может испугаться. Давайте сделаем вид, что занимаемся обычными делами. Я проведу его в кабинет и задам первые вопросы.