Читаем Признание полностью

Много лет назад родственники выяснили, что приходить в зал для свиданий нужно с горстью мелочи. Вдоль стен стояли торговые автоматы, и охранники во время посещений передавали купленную там еду и напитки заключенным. В тюрьме Донти сильно похудел, но по-прежнему обожал булочки с корицей. Пока Роберта и Андреа общались с Донти, Марвин купил пару булочек и лимонад, и Рут отнесла их Донти. Эта суррогатная еда подняла Донти настроение.

Седрик пытался читать газету неподалеку от кабинки адвокатов, когда в зал заглянул начальник тюрьмы. Он хотел убедиться, что все в порядке.

— Я могу чем-то помочь? — спросил он, будто баллотировался на выборах. Он изо всех сил старался изобразить сочувствие.

Седрик поднялся, секунду раздумывал и неожиданно разозлился:

— Вы что — издеваетесь? Собираетесь казнить моего брата за то, чего он не делал, и вваливаетесь сюда, предлагая какую-то помощь?

— Мы просто делаем то, что обязаны, — поспешила вмешаться Рут.

— Нет, если, конечно, ваши обязанности состоят не в том, чтобы казнить невиновных людей. Если хотите помочь, остановите казнь!

Между ними встал Марвин:

— Давайте сохранять здесь спокойствие.

Начальник тюрьмы попятился и сказал что-то Рут. Та проводила его до двери, и он вышел.

Техасский уголовный апелляционный суд — ТУАС — рассматривает только дела по тяжким убийствам и является последней судебной инстанцией штата, после которой дело отправляется на федеральный уровень. ТУАС состоит из девяти судей, которые избираются в ходе выборов по всему штату. В 2007 году там действовал архаичный порядок, по которому все ходатайства, прошения, петиции и прочие документы должны подаваться только в бумажном виде. Никаких электронных средств связи. Допускался только черный шрифт на белой бумаге. А бумаг этих были тонны! Каждое обращение следовало подавать в двенадцати экземплярах: по одному на каждого судью, один — секретарю, один — делопроизводителю и один — для архива.

Это была громоздкая и бессмысленная процедура. Федеральный суд, ведущий дела Западного Техаса, располагавшийся в нескольких кварталах от ТУАС, перешел на электронный документооборот в середине девяностых. К концу века развитие технологии привело к тому, что бумажные носители утратили значение и были вытеснены в судопроизводстве электронными файлами.

В девять утра в четверг адвокатская контора Флэка и «Группа защиты» получили официальное уведомление, что ТУАС отклонил прошение о признании Донти невменяемым. Суд не поверил, что Донти потерял рассудок. Это не стало неожиданностью, и через несколько минут после получения уведомления аналогичное прошение было направлено в федеральный суд, занимающийся делами Восточного Техаса, который располагался в Тайлере.

В 9.30 адвокат «Группы защиты» по имени Сайсли Эвис вошла в приемную ТУАС с новым обращением по делу Донти Драмма. Это было заявление о признании Донти невиновным на основании тайно записанного разговора с Джоуи Гэмблом. Сайсли часто появлялась с подобными обращениями и была хорошо знакома с секретарем суда.

— Еще будут? — спросил секретарь, оформляя прошение.

— Не сомневаюсь, что да, — ответила Сайсли.

— Обычное дело, — заметил секретарь.

Он закончил оформление, передал заверенную копию Сайсли и пожелал удачного дня. Учитывая неотложность дела, секретарь отправил курьером копии обращения в офисы всех девяти судей. Трое судей находились в Остине, еще шесть — в разных уголках штата. Председательствующим судьей был Милтон Прадлоу — человек с большим судейским стажем, который обычно жил в Люббоке, но имел небольшую квартирку в Остине.

Прадлоу со своим помощником ознакомились с прошением и внимательно прочитали восьмистраничную расшифровку откровений Джоуи Гэмбла в хьюстонском стриптиз-баре предыдущим вечером. Оно было занимательным, но никак не могло считаться заявлением, сделанным под присягой, и Гэмбл наверняка от всего откажется, если дело дойдет до разбирательства. Согласия на запись беседы он тоже не давал. Все это отдавало какой-то нечистоплотностью. Гэмбл точно был сильно пьян. Но даже если и принять во внимание его слова, и он действительно солгал на суде, что это доказывало? По мнению Прадлоу, запись ничего не меняла. Донти Драмм признался в совершении преступления, и этим все сказано! Милтону Прадлоу это дело никогда не казалось сомнительным.

Он с коллегами рассматривал первую апелляцию по делу Донти Драмма семь лет назад. Они хорошо его помнили, но не благодаря признанию, а из-за отсутствия тела пострадавшей. Обвинительный приговор был тогда утвержден единогласно. В Техасе давно устоялась практика рассмотрения дел об убийстве при отсутствии прямых доказательств самого факта убийства. Некоторые из общепринятых условий подобного судебного разбирательства считались просто несущественными.

И Прадлоу, и его помощник пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения последнего прошения. Был подготовлен проект об отказе по сути ходатайства, и в течение часа он поступил в офисы других судей.