— Мы будем с вами, Рива. Скажите, что вы почувствуете, когда объявят о его смерти?

От самой этой мысли у нее на губах появилась улыбка, но она быстро опомнилась.

— Облегчение, печаль, я не знаю. Это будет очередная глава в долгой и очень печальной истории. Но не последняя.

Услышав это, Уоллис слегка нахмурился.

— А что же тогда будет последней главой, Рива?

— Когда вы теряете своего ребенка, Шон, особенно при таких ужасных обстоятельствах, конца не бывает.

— «Конца не бывает…» — мрачно повторил он и, повернувшись к камере, картинно произнес еще раз: — Конца не бывает.

Во время короткого перерыва камеры передвинули и снова спрыснули лаком волосы Фордайса. Когда съемка продолжилась, ему удалось выдавить пару слов из Уоллиса, но не было никаких надежд, что при монтаже этот эпизод не вырежут.

Съемка длилась почти час, затем Фордайс быстро со всеми попрощался, поскольку готовил еще один сюжет — про казнь во Флориде. Он удостоверился, что всем известно о самолете, который ждет его в аэропорту. Рассчитывая, что казнь вызовет беспорядки, одна из съемочных бригад должна была задержаться в Слоуне на несколько дней.

Фордайс хотел приехать в Хантсвилль в четверг вечером, чтобы быть на месте казни, и очень рассчитывал, что она не будет перенесена. Его любимой частью программы было интервью по свежим следам с родственниками казненного при выходе из тюрьмы. Обычно те были раздавлены случившимся, но он знал, что всегда может рассчитывать на Риву, которая наверняка его не подведет и оживит передачу.

Глава 9

Дане потребовалось почти два часа, чтобы отыскать по телефону служащего, которого удалось уговорить проверить архивы и подтвердить, что 6 января 1999 года в Слоуне, штат Техас, Тревиса Бойетта действительно арестовали за управление автомобилем в нетрезвом виде. Когда он находился в тюрьме, к этому обвинению добавились и другие, уже более серьезные. Он внес залог и исчез из города. Обвинения были сняты, а дело закрыто, когда мистера Бойетта арестовали и приговорили к десяти годам тюрьмы в Канзасе. Служащий объяснил, что в Слоуне дела, которые не имели судебной перспективы, обычно просто закрывались. В настоящий момент никаких претензий или вопросов к Бойетту у полиции Слоуна и округа Честер не имелось.

Кит так и не смог заснуть и пил кофе, а в 7.30 он позвонил в адвокатскую контору мистера Флэка. Он и сам толком не знал, что скажет адвокату, если тот возьмет трубку, но они с Даной решили: нельзя просто так сидеть и ничего не делать. Когда секретарша отказалась его соединять с Флэком, он позвонил другому юристу.

Мэтью Бернс являлся помощником обвинителя и активным прихожанином церкви Святого Марка. Он был ровесником Кита, и они вместе учили своих сыновей отрабатывать удары в бейсболе. По счастью, во вторник утром Бернс оказался на месте, но был занят выступлениями в суде первой инстанции и другими текущими делами. Кит нашел нужный зал заседаний и, сев на заднем ряду, стал наблюдать за процедурой отправления правосудия. Примерно через час его терпение начало иссякать, и он уже подумывал уйти, но не мог решить куда. Бернс закончил очередное выступление перед судьей, сложил бумаги в портфель и направился к выходу. Он кивнул Киту, вышедшему за ним. В коридорах было шумно, и они, найдя место потише, устроились на потертой деревянной скамейке возле лестницы.

— У тебя такой вид, будто ты вырвался из преисподней, — заметил Бернс.

— Спасибо. Не уверен, что здороваться со своим священником нужно именно так. Вчера я не смог сомкнуть глаз, Мэтью. Совсем. Ты посмотрел сайт?

— Да, минут десять в офисе. Я никогда не слышал о Драмме, но в его деле нет ничего необычного.

— Драмм невиновен, Мэтью, — заявил Кит с твердостью, удивившей его друга.

— Да, об этом говорится на его сайте. Но он не первый убийца, который заявляет о своей невиновности.

Они редко разговаривали о правосудии вообще и смертной казни в частности. Кит полагал, что, будучи прокурором, Мэтью наверняка являлся ее сторонником.

— Убийца сейчас здесь, в Топеке, Мэтью. Он был на воскресной службе и вполне мог сидеть рядом с тобой и твоей семьей.

— Я тебя слушаю.

— Его только что условно-досрочно освободили, определив на девяносто дней в «Дом на полпути». Он умирает от опухоли головного мозга. Вчера пришел ко мне за советом. Его несколько раз судили за изнасилование. Я разговаривал с ним дважды, и он признался — естественно, конфиденциально — в изнасиловании и убийстве этой девушки. Он знает, где тело, и не хочет, чтобы Драмма казнили. Он абсолютно разбит, подавлен и понимает, что через несколько месяцев умрет.

Мэтью покачал головой:

— Могу я поинтересоваться, какое ко всему этому ты имеешь отношение?

— Просто имею, и все! Я знаю правду. Вопрос заключается в том, что нужно сделать, чтобы остановить казнь.

— Господи Боже, Кит!

— Да, я обращался к Господу с этим вопросом и жду, что Он направит меня. А пока я пришел за советом к тебе. Я пытался связаться с адвокатом Драмма в Техасе, но ничего не вышло.

— А разве ты не должен хранить тайну исповеди?