Читаем Признание полностью

— Ты обсуждал с полицией, что будет дальше?

— Останки заберут из ящика и отправят в криминалистическую лабораторию в Джоплине. Там сделают все, что положено, а потом посмотрим.

— А что будут выяснять?

— Сначала постараются идентифицировать тело по снимкам зубов. Это самое простое, займет всего несколько часов. Результаты мы можем узнать уже вечером.

— А у экспертов есть снимки ее зубов?

— Я дал им комплект. Накануне судебных слушаний по делу Донти прокуратура передала нам для ознакомления несколько коробок с материалами по делу. Как всегда, прокурорские облажались, и в одной коробке были рентгеновские снимки зубов Николь. Во время поисков изготовили несколько комплектов снимков, и один находился у Коффи. Он по небрежности передал его нам. Вообще-то никакого значения это не имело, поскольку тела так и не нашли. Через год я вернул материалы Коффи, но на всякий случай сделал себе копию. Кто знает, что однажды может понадобиться…

— А он в курсе, что у тебя есть копия?

— Не помню, но вряд ли. Это не важно.

— А разве это не нарушение права на частную жизнь?

— Конечно, нет! Чьего права? Николь?

Марта сделала пометки в блокноте, а магнитофон продолжал записывать. Робби закрыл глаза, стараясь сохранять спокойствие.

— А что еще будут исследовать? — спросила она.

Робби нахмурился, но глаза не открыл.

— После девяти лет причину смерти в случае удушения определить невозможно. Эксперты исследуют ДНК, возможно, по следам крови и волосам. После такого долгого периода обычный для этого исследования материал — семя, кожа, слюна, ушная сера, пот — в разложившемся теле не сохраняется.

— А зачем нужен этот анализ? Ведь мы знаем, кто убийца.

— Мы-то знаем, но я бы очень хотел получить дополнительные доказательства. Тогда дело Донти станет первым в истории США случаем, когда анализ ДНК подтвердит, что казнили невинного человека. Существует больше десятка спорных дел — есть подозрение, что штат казнил невиновных, но до сих пор не было подтверждений с использованием анализа ДНК. Хочешь выпить? Я точно хочу!

— Нет.

— Ты выпьешь, Карлос?

— Конечно! Пиво.

— Аарон?

— Я за рулем.

— Шутка. — Робби достал из холодильника две бутылки пива и передал одну Карлосу. Выпив прямо из горлышка, Робби снова закрыл глаза.

— О чем ты думаешь?

— О Бойетте. О Тревисе Бойетте. Мы были так близки, нам не хватило всего суток, чтобы спасти Донти. А теперь приходится иметь дело с последствиями.

— А что будет с Бойеттом?

— Ему предъявят обвинение в убийстве здесь, в штате Миссури. Если он доживет до суда, то его будут судить.

— А в Техасе его разве не обвинят в убийстве?

— Конечно, нет! Там никогда и ни за что не признают, что убили невиновного. Коффи, Кербер, судья Вивиан Грей, присяжные, судьи, губернатор — все, кто несет ответственность за этот спектакль, ни за что не признают своей вины. Ты увидишь, как они начнут изворачиваться и искать козлов отпущения! Возможно, они не станут отрицать ошибок, но никогда не признают их! Думаю, виновные залягут на дно и постараются переждать, пока все не уляжется.

— А им это удастся?

Очередной глоток из бутылки. Робби улыбнулся и облизнул губы.

— Еще ни одного полицейского не осудили за неправильный приговор. Кербер должен отправиться за решетку. Коффи тоже. Они несут прямую ответственность за вынесение Донти обвинительного приговора, но Коффи контролирует большое жюри. Он возглавляет систему. Поэтому уголовное преследование вряд ли возможно, если, конечно, мне не удастся убедить министерство юстиции провести расследование. Я, безусловно, попытаюсь. Но есть еще и гражданское судопроизводство.

— Иски?

— О да! И еще сколько! Я подам иски на них всех! Просто руки чешутся!

— А я думала, ты переезжаешь в Вермонт.

— Это никуда не денется, сначала надо закончить здесь!

В 14.00 было созвано экстренное заседание Совета муниципальной школы Слоуна. На повестке дня был только один вопрос — игра. Команда из Лонгвью должна была приехать в 17.00 для матча, назначенного на 19.30. Руководители школы и тренеры не без причины опасались за своих игроков и болельщиков. Беспорядки в Слоуне теперь все называли не иначе как «мятежом на расовой почве», и о них поступали недостоверные и обрывочные сведения.