Читаем Притворись моим парнем полностью

За время их недельных отношений у него не было повода рассказать ей что‑либо. Да и она вряд ли бы выдала свои тайны, не вмешайся шантажист. Тогда какое право имеет она требовать что‑то от него?

Им нужно было многое узнать друг о друге. Недели недостаточно, чтобы раскрыть душу и секреты, которыми делятся только с очень близкими людьми. Страх вынудил ее принять все слишком близко к сердцу. Когда она увидела Себастьяна на земле в окружении санитаров… сирены, крики, провода… Все было так неожиданно, так страшно. Джози и ружье больше не были важны. Важен был только Себастьян.

Она едва не потеряла его и не могла понять почему. А потом просто развернулась и ушла, не простив ему то, что сама делала всю свою жизнь.

Какая же она дура.

— Харпер, как тебе кажется, почему я добавил то условие к твоему вкладу?

— Чтобы приструнить меня? Я была маленькой избалованной принцессой. Уверена, ты хотел оградить меня от тех ошибок, что допускал мой отец.

— Звучит несколько резко. Ты просто не знала, каково это — не иметь денег. Ты не росла в нищете, как я, и потому не умела их ценить. Но в этом не было твоей вины. И теперь ты умеешь с ними обращаться, не правда ли?

Харпер горько усмехнулась.

— О да. Каждый день я ругаю себя за то, что натворила. А ведь можно было иначе. Если бы я была умной или предприимчивой, как Оливер…

— Тебе не нужно быть как твой брат. Он на своем месте, а ты на своем. Позволь задать тебе другой вопрос. Если бы у тебя был второй шанс и кто‑то снова протянул тебе два миллиона долларов, что бы ты сделала?

Харпер задумалась.

— Сложно сказать, дедушка. Возможно, пустилась бы во все тяжкие и оплатила налоги и коммунальные услуги на год вперед. Остальное отложила бы на черный день на счет в банке.

Дедушка улыбнулся и потянулся к телефону.

— Хорошо.

— Что хорошо?

— Хорошо, настало время позвонить моему управляющему и обсудить с ним передачу оставшейся части твоего вклада.

— Что ты имеешь в виду под передачей?

Он накрыл ее руку своей.

— С днем рождения, Харпер. Я рад, что ты выросла зрелой и ответственной женщиной, которую я в тебе всегда видел. И в этом качестве ты станешь богаче на двадцать восемь миллионов долларов. А теперь найди мужчину, в которого ты влюблена, и запланируй хорошее торжество.

Себастьян вошел в здание, где жила Харпер. После всех поисков он чувствовал себя будто кладоискатель, наконец подобравшийся к цели. Он не мог спросить адрес у ее друзей — это означало бы признаться, что он никогда не был у нее дома. Подозрительный факт, когда вы влюбленная пара. И все же других вариантов не было, так что пришлось обратиться к Эмме, которую он нашел во «Флиннсофт». Пришлось честно признаться, что он безнадежно и по‑настоящему влюблен в Харпер, и только тогда она протянула ему адрес.

Он разговаривал с консьержем, когда над ухом прозвучал чей‑то голос:

— Ее нет дома.

Себастьян развернулся — за спиной с пакетом покупок стояла Харпер.

— Как жаль. Я хотел поговорить с ней, это важно.

— Важно? Можешь подождать ее возвращения в квартире. Думаю, она с интересом выслушает, что ты можешь ей сказать.

— Буду признателен.

Харпер с улыбкой направилась к лифту, а растерянный Себастьян последовал за ней. Он не знал, какой будет ее реакция после их расставания. И сейчас она была достаточно нейтральной. Хорошо, хотя бы в квартиру пригласила, а ведь могла оттолкнуть. Но не стала.

Был и другой вариант — что она бросилась бы в его объятия. Но это слишком хорошо, чтобы быть правдой. До объятий и поцелуев ему предстояло извиниться, и ее прохладная встреча это только подтверждала.

Только оказавшись у нее в гостях, Себастьян до конца понял ее жизнь. Место более роскошное, чем у него, но обставлено узнаваемой и недорогой мебелью из ИКЕИ. В покупках дорогое шампанское соседствовало с несколькими упаковками растворимой лапши. За годы она освоила искусство баланса.

Себастьян топтался на пороге кухни, ожидая сигнала к началу разговора, ему не хотелось отвлекать ее от раскладывания покупок. Наконец она сложила сумку.

— Не хочешь что‑нибудь выпить?

Напряжение было таким сильным, что выпить хотелось очень. Но Себастьян приобщался к здоровому образу жизни, и дневной алкоголь точно не вписывался в его план. По крайней мере, сейчас.

— Воды, если можно, алкоголь мне нельзя.

Харпер внимательно посмотрела на него и, вытащив из холодильника две бутылки воды, протянула одну ему.

— Давай пройдем в гостиную. Не понимаю привычки кучковаться на кухне.

В гостиной висело несколько узнаваемых картин, одна стена была заставлена полками с книгами, на другой висел огромный плоский экран. Из огромного окна можно было заметить Центральный парк — он находился в нескольких кварталах.

— Присаживайся.

Себастьян сел в кресло по правую руку от Харпер — так, чтобы смотреть ей в лицо. Они сидели очень близко друг от друга, но он держал себя в руках; как бы ни хотелось дотронуться до ее нежной кожи, еще рано.

— Спасибо, что согласилась поговорить со мной.

Она пожала плечами и открыла бутылку.

— Когда я видела тебя в последний раз, ты был на пороге смерти. Я надеялась услышать, что тебе лучше.