Читаем Пристанище ведьм полностью

Мне стало легко на душе, и я почувствовала себя комфортно в своем теле.

– Спасибо вам. Спасибо, – повторяла я в слезах.

Лена сжала мою руку, а Максин положила голову мне на плечо.

Наверное, так мы и выживаем в мире. Передаем нашу магию друг другу, если ее у нас забирают. Живем любовью, как единая семья.

– Я не знаю, как вас отблагодарить, – сказала я.

Тут наша волшебная атмосфера рассеялась.

Дверь кухни распахнулась, и на пороге появился Финн. Он прислонился к дверной раме и закусил губу.

– Пора идти, голубка.

Мы с девчонками многозначительно переглянулись.

Я вышла вслед за Финном, оставив свое сердце позади.

Ноябрьский воздух превратил росу в иней, и в моей груди стоял тот же ледяной холод. С неба на нас смотрели безразличные звезды, и я молилась им о том, чтобы они придали мне сил. В голове послышался голос Уильяма:

«Не будь трусихой».

Если я не могу набраться храбрости ради себя самой, то сделаю это ради своих смелых одноклассниц.

Финн взял меня за руку, и я с трудом сдержалась, чтобы не отдернуть ее.

– Пойдем домой, голубка. Утром нас ждет много дел.

– Ты обещаешь не трогать «Колдостан»?

– Если будешь меня слушаться, – сказал Финн с плотоядной улыбкой. – Так они нам даже полезнее, согласись? И тебе спокойнее, что твои подруги там, в безопасности, вдали от жестокого мира.

Конечно, я не собиралась сопротивляться. Я готова была уйти отсюда рука об руку с убийцей моего брата, лишь бы не пострадали девчонки из академии. Пусть Финн видит во мне хрупкую принцессу, которую надо защищать от всего на свете и ее собственного чересчур нежного сердца.

Вдруг темноту разрезал звонкий голос Оливера:

– Стойте! Я вам не позволю ее забрать!

Бедный, милый, храбрый Оливер! Неужели он и впрямь считал, что я того стою?

Лена с Максин уже пытались его догнать.

– Подожди! – кричала Максин.

Он не слушал. Быстро спустился с крыльца на гравийную дорожку и снова обратился ко мне:

– Фрэнсис, вернись!

– Разберетесь с этим, ребята? – спросил Финн, кивая на него.

Я побледнела от ужаса.

– Нет, не надо!

Мои крики потонули в шуме выстрела.

Пуля вонзилась в Оливера, но он не издал ни звука. Только посмотрел на свой окровавленный живот, растерянно нахмурившись.

Не успела я подумать, что делаю, как ноги сами понесли меня к нему. Мой вопль отдавался эхом в пустоте ночи.

Оливер упал на землю.

Нас было слишком мало против целой армии Финна.

Максин выглядела яростной и прекрасной в битве. Она вырывала пистолеты из рук «Сынов» с помощью магии, но не могла манипулировать чужими телами. Чей-то кулак пришелся ей по скуле, и она рухнула на траву.

Лена опередила ее и помчалась на Финна с ножом в руке.

Я удержала и сумела повалить на землю первого из «Сынов», который хотел броситься на Лену, но на нее уже прыгнул второй.

Судя по его воплю, ей удалось вонзить нож ему в плоть, но он был намного крупнее и нависал над нею, а второго ножа у нее не было.

– Пожалуйста! – без конца повторяла я, но Финн не отвечал на мои мольбы.

Максин кричала, «Сыны» приближались к Лене, Оливер лежал на траве пугающе неподвижно. Мне вдруг вспомнилось наше детство, с ним и Уильямом. Он был всем, что осталось у меня от прошлого, а теперь…

Из дверей академии выбежали остальные ведьмы, и «Сыны» приготовились к очередному сражению. Меня окутали паника, страх, злоба, и в эту минуту моя душа словно вырвалась из тела, как вода из-за разрушенной плотины, и охватила все вокруг. Я была везде, и я была всеми. Из меня лилась странная новая магия, моя и одновременно не моя.

Я ощущала горячую любовь и режущую боль Максин, видела лица тех, кого она любила, их поцелуи в темноте, их объятия в постели на рассвете. Ее чувство долга и жажду приключений в вечной битве друг с другом.

Я видела морщинистое лицо бабушки Лены и ее родителей – как они выглядели, когда Лена попрощалась с ними много лет назад. Чувствовала ее острую тоску по дому и одиночество. Ее свирепую гордость и стремление к большему. Сокровищницу добра в ее сердце.

Я знала, какой Оливер безмерно хороший и как сомневается в себе, видела Фрэнсис его глазами. Как он смотрел на меня, будто на волшебное создание, хотя уже сталкивался с настоящей магией. Как отчаянно ему не хватало Уильяма. Как он обращался к нему, когда никто его не слышал.

Больше всех я ощущала Финна, его пылкие амбиции, готовность сделать что угодно ради мира, который он считает справедливым, и теплый уголок в его сердце, отведенный только для меня.

Все эти чувства заполнили мой разум за долю секунды.

Голова трещала от боли, перед глазами темнело.

Мое тело не могло это выдержать. Мой контроль над магией рушился. Душа тянулась вдаль, словно могла вот-вот ускользнуть и уже никогда не вернуться. Присоединиться к Уильяму, где бы он ни был. Для меня окончились бы муки жизни, и отдаться неизбежному казалось таким простым. Принять смерть, окунуться в волны ее океана, теплые и нежные, в отличие от жестокой, беспощадной реальности.

Воздух здесь казался особенно тяжелым, но по нему плыл знакомый голос моего брата, ясный и чистый. «Держись», – говорил он.