В груди нарастала паника. Я уперлась пятками в деревянный пол.
– Я разрешил ей остаться, – устало произнес босс Олан.
Миссис Выкоцки мрачно хохотнула и снова потащила меня к двери.
– Идем, Фрэнсис.
– Финн! – снова позвала я, мотая головой, как зверь в ловушке.
Босс Олан взмахнул руками, и на двери щелкнул замок.
– Говорю же – она вольна остаться.
Все произошло мгновенно. Миссис Выкоцки распахнула дверь с помощью магии, босс Олан вырвал ковер у нее из-под ног, и она рухнула на пол. Видимо, и цепочку на моих запястьях он снял, потому что она мгновенно с них соскользнула. Я встряхнула руками, наслаждаясь ощущением свободы и тем, как кровь снова притекает к запястьям.
На босса Олана полетела вешалка для пальто, а миссис Выкоцки отлетела к стене, но на этот раз не упала. В какой-то момент обрушилась тумбочка, но сложно было сказать, из-за кого именно.
Вестибюль погрузился в хаос. Окно на фасаде разбилось, мебель то поднималась в воздух, то падала с грохотом. Я уклонилась от связки ключей, просвистевшей мимо, и развернулась убежать под шумок, но врезалась прямо в Финна. Он выскочил из подвала, прерывисто дыша и широко распахнув глаза, и волосы у него были всклокочены.
– Не отдавайте меня ей, пожалуйста! – взмолилась я. – Они убивают «Сынов»!
Миссис Выкоцки и босс Олан остановились, услышав мои слова, и буря стихла, оставив после себя изуродованный вестибюль.
– Это правда, Ана? – выдохнул босс.
Она вздохнула так, будто я доставила ей неудобства.
– Что до инспектора, Хелен ясно дала понять, что мы всего лишь защищаемся.
Финн положил руку мне на плечо, но я едва обратила на это внимание, так была сосредоточена на миссис Выкоцки.
Люстра покачнулась, и хрусталики звякнули друг о друга, подобно рою цикад. Я больше не могла сдерживать свой гнев и задала вопрос, который до этого боялась озвучить. Теперь уж было нечего терять.
– А что по поводу моего брата? От него вы тоже защищались? Он даже колдовать не умеет! Он был обычным человеком. Просто человеком. А его выбросили в реку, как мусор. За что? Зачем вы так с ним поступили?!
Мы уставились друг на друга. Высокомерное выражение на лице директрисы доказывало ее вину в моих глазах. Люстра начала раскачиваться все сильнее. Солнце поднялось над домами, и одинокий золотой луч заглянул в вестибюль. Сейчас мне больше всего на свете хотелось, чтобы миссис Выкоцки не стало. Не только потому, что я подозревала ее в убийстве моего брата, но и из-за того, как она поступала с ученицами «Колдостана». Наказывала их, угрожала близким – и все ради того, чтобы доказать свою правоту.
Я хотела избавиться от нее. Ради Лены, ее семьи, Максин и всех, кто ей дорог, Аврелии, Марии…
Моей матери.
– Твой брат был… – начала было миссис Выкоцки, но не успела ничего добавить.
Если бы только я никогда ее не встречала. Если бы в «Колдостане» была другая директриса. Если бы мой брат был жив. Если бы…
Лучше бы она умерла вместо него.
Лучше бы она умерла.
Во мне вновь щелкнула магия, подобно взмаху хлыста.
Шея миссис Выкоцки резко наклонилась влево, и директриса осела на красивый пол вестибюля подобно тряпичной кукле.
Мое сердце бешено колотилось в груди, а дыхание выходило тяжелыми рывками. Воздух вокруг казался спертым.
Финн поймал меня, но я выскользнула из его рук и упала на колени.
В ушах звенело, перед глазами все плыло.
Как я опять умудрилась все испортить?
Босс Олан лишь вскинул брови, но я ощутила на себе тяжесть его взгляда.
– Похоже, «Колдостан» опять нарушил договоренность и убивает беспомощных «Сынов», – говорил он, и его голос расплывался по моему сознанию. – Мне жаль, Фрэнсис. Твой брат был хорошим парнем.
Финн придерживал мою голову, прижимая к своей груди. Потрясение и горе хлынули из меня, как из лопнувшей трубы. Я сама не узнавала свой голос:
– Я ее убила? Я не хотела. Не хотела. Не хотела…
Скоро в комнату стеклись другие члены организации, привлеченные шумом уже прошедшей битвы. Всего за пару минут я совершила непоправимое.
Они молча унесли тело миссис Выкоцки, не задавая вопросов. Босс Олан взял ее за плечи, а один из здоровяков – за ноги. Как будто мертвое тело в клубе «Командор» – дело обычное.
Подол черного платья поднялся, обнажив бледно-голубые чулки.
Я представила, как она надевала их с утра, еще не зная, что это ее последняя пара. Меня сокрушила волна вины и сожаления, настолько мощная, что я не знала, смогу ли теперь смотреть на себя в зеркало. Все-таки она была права. Я не слушала ее нотации о том, как опасны силы, которые не можешь контролировать, и вот теперь она погибла из-за этого.
Видимо, все мои чувства отражались у меня на лице, поскольку Финн прошептал:
– Ты поступила правильно.
Я оттолкнула его, боясь, что и ему могу навредить. Потому что больше не доверяла бурлившей во мне магии.
– Но это вышло ненамеренно, – прохрипела я.
Финн ни капли не испугался. Он лишь придвинулся ближе и взял меня за подбородок своими грубыми пальцами.
– Мы с тобой все делаем правильно, Фрэнсис. Избавляем мир от тех, кто причиняет нам боль.