Читаем Prison (СИ) полностью

— Спасибо, — только и могла вымолвить я, осознавая, насколько тяжело ему вообще видеть меня… — Я очень ценю твою помощь!

— О, смотри, еще не передумай, а то влюбишься в меня! — усмехнулся он, больно щелкнув меня по носу. Я тут же схватилась за нос и тихо рассмеялась в ответ. — Пришла пора свергнуть парламент и этого их нового…

— Не спеши, — я перебила брата. — Парламент будет свергнут, но сначала, мне нужно то, что может стереть все миры в порошок. И эта вещь находится у Таноса, который так мило спелся с нашим правительством.

— Что это? — лицо Хиланена стало серьезным. — Ты снова хочешь что-то украсть?

— Да. Я хочу украсть Перчатку Бесконечности.

========== Глава 27. Путешествие. ==========

Как вредим мы себе сами, враг вредить нам не решится! (с) Шота Руставели. “Витязь в тигровой шкуре”

— У нас ничего не получится… — разочарованно бормотала я себе под нос, наблюдая из окна кельи за тем, как Хиланен договаривается о чем-то с одной из жриц. Танти — она была одной из самых молодых девушек, которых повысили до статуса жрицы. Я была первой монахиней, кому она собственноручно вгоняла под кожу краску. Мы с ней пересеклись лишь раз, накануне смерти моих родителей. И теперь в моей голове не укладывалось, что Танти, после моего побега, осталась на стороне тех, кто добровольно притворяется перед парламентом. То есть на моей стороне…

— У нас ничего не получится, — еще раз машинально пробормотала я. Сколько раз эта фраза уже была мною произнесена? Наверно, несколько десятков раз. Почему-то, я была уверенна, что я смогу с легкостью утащить перчатку из-под носа у Таноса, ведь кольцо я в свое время утащила прямо в день своего суда! Но как только выяснилось, что Танос на некоторое время покинул этот мир, я насторожилась. И не зря. Когда Хиланен с большим трудом узнал, куда именно Танос положил перчатку на хранение, я была уже готова отказаться от своей затеи и вернуться назад.

Но мой несостоявшийся жених сказал, что знает, кто нам поможет. И сейчас он, средь бела дня, договаривался с одной из верховных жриц о том, чтобы провести один из самых опаснейших обрядов. Да не просто провести, а провести его со мной — самой разыскиваемой преступницей в этом мире! Мощно звучит… Я даже немного горжусь…

Танти подняла голову и посмотрела в окно кельи Хиланена. Я тут же отпрянула от стекла. Знаю, что он открыл ей мое местонахождение, но показываться на глаза мне все еще не хотелось. Через пару секунд я уже совсем чуть-чуть высовывалась над подоконником, чтобы посмотреть, как дальше идет их разговор. Жрица широко улыбалась, поправляя черный капюшон на монашеской накидке. Блестящие черные волосы девушки струились до поясницы, а на тонких загорелых кистях были видны узоры татуировок Высших служителей. Танти всегда вселяла в меня восхищение! Настоящая красавица, обладательница больших серых глаз и светлой фарфоровой кожи, она так искренне верила и служила Духам, что ее верой можно было только восхищаться. Для нее не существовало мирской суеты: Танос, парламент, разборки… Для нее существовали только Духи, которые говорили с нею. И они говорили ей абсолютную истину.

— У нас ничего не получится, — в который раз проговорила я, но затем почему-то прибавила: — Но попробовать стоит.

Увидев, что девушка поспешно идет к святилищу, я опустилась на пол кельи и обхватила колени руками. Ровно четыре минуты. Именно столько требуется Хиланену, чтобы подняться с площади в келью. Сидя все время здесь, я невольно стала отсчитывать секунды по поводу и без. Возможно, бесполезное занятие, но оно отвлекает от дурных мыслей и от тошноты, которая в последнее время постоянно преследует меня. Наверное, это от переутомления и нервного напряжения. Надо снова начать практиковать медитации. Правда, какой в них смысл, если они без чистых помыслов?

— Тули, — раздался голос монаха после того, как дверь кельи закрылась. Я выглянула из-за прикроватной тумбы. Мне хотелось вжаться в глиняную стенку и забыть вообще о своем существовании. То же мне, великая воришка! У меня ничего не получится…

— Жрица Танти согласна тебе помочь! — глаза Хиланена блестели от волнения. Остальные братья и сестры тоже помогут, чтобы обряд прошел по правилам. Но есть только одно условие, без которого, никакого обряда не будет.

— Условие? — почему-то меня это сильно удивило. — Какое условие?

— Обряд проведут над двоими: тобой и одним добровольцем.

— Нет, — отрезала я. — Я даже знаю, чье это условие, и кто хочет вызваться этим добровольцем! И мой ответ – нет!

— Я не спрашиваю твоего разрешения, милая, — мягко и немного насмешливо ответил Хиланен. — Танти сказала, что так действительно будет безопаснее. А мне и подавно будет спокойнее! Курьер, который передал Перчатку, так и не вернулся обратно. И его оцепеневшее тело братья закопали на кладбище. Но у него могла быть возможность вернуться, будь у него проводник.

— Это слишком опасно! Я себе не прощу, если мы там погибнем!