И если уж мы заговорили о фантастике, то мой первый опыт на красной дорожке обещал быть фантастикой, помноженной на миллион. Луис, Кэссиди и я ехали в длинном лимузине с неоновыми лампочками внутри, менявшими цвет каждые десять секунд. Делорес, Дуэйн и Элоиза сидели в другом лимузине и ехали позади. Не хочу хвастаться, но наш лимузин был длиннее.

Водитель открыл люк, и мы высунули головы. Мы как раз въехали на съёмочную площадку под открытым небом и миновали мой космический корабль. Не знаю, сколько человек явились на это торжество, потому что я почти ничего не видел. Не из-за того, что мои человеческие глаза не работали – они пребывали в отличной форме, – а из-за того, что все камеры вспыхивали одновременно.

– Сюда, Бадди! – закричали фотографы, едва я вылез из лимузина. – Улыбнись!

Мы с Кэссиди подошли к красной ковровой дорожке, где все фотографы выстроились за канатом, охваченные жаждой нас запечатлеть. Я был рад увидеть Улисса и Марту: они позировали, болтали с прессой и выглядели при этом очень счастливыми. А вот кто явно не выглядел счастливым, так это Тайлер. Кажется, ни один из фотографов не подзывал его к себе.

Я заметил репортёра Пейдж Робинсон, стоявшую рядом с Тайлером и беседовавшую с кем-то по телефону. Увидев меня, она бросила телефон в сумочку и побежала навстречу.

– Бадди! – воскликнула она и ухмыльнулась. – Когда закончишь с папарацци, имей в виду: передача «Подростки сегодня» жаждет взять у тебя живое интервью.

Тайлер следовал за ней по пятам.

– А я? – спросил он. – Я думал, что главная история у них будет обо мне.

– О, разве я тебе не сказала? – спохватилась Пейдж. – Они отложили твою историю до следующей недели. Похоже, наш Бадди в одну ночь превратился в Пришельца-суперзвезду!

– Это ненадолго, – сказал Тайлер, насмешливо улыбаясь. И, уходя, добавил: – Держи антенны пистолетом, простофиля, потому что я могу прийти за тобой в любой момент.

За красной дорожкой в зоне вечеринки Луис и Кэссиди веселились вовсю. Кэссиди зажигала на танцполе в своём маленьком чёрном платье. В какой-то момент она направилась к столу с десертами, но Делорес на полпути развернула её обратно. Когда Делорес отвернулась, я наполнил тарелку шоколадными десертами и принёс их Кэссиди. Хихикая, она съела всё до последней крошки.

– Жаль, что тебе их нельзя, Бадди, – прошептала она. – Но давай пока придерживаться гуакамоле. Шоколад поднимает мне настроение, но кто знает, как он подействует на тебя. Вдруг ты превратишься в лягушку и обрастёшь бородавками?

По другую сторону танцпола, где были накрыты столы для фуршета с серебряными блюдами, Луис охотился за едой. Должно быть, он поглотил целый океан креветок, которые были разложены на столе со скульптурой рыбы, высеченной из огромной глыбы льда, в центре.

– Невероятно! – воскликнул он. – Лимузины, диджеи, все эти креветки, которые можно есть! Я теперь навеки с тобой, приятель Бадди!

Пейдж пришла за мной и отвела к репортёру из журнала «Ритм знаменитостей». Они установили камеру рядом с моим космическим кораблём, и вокруг него собралась группа фанатов.

– Мы решили, что это будет подходящим местом для твоего интервью, – заявила журналистка. – Как будто ты настоящий пришелец, который только что прилетел на этом космическом корабле.

– Смешно, – заметил я и рассмеялся преувеличенно громко.

Журналистка поднесла микрофон к моему лицу.

– Скажи, Бадди, каково это – превратиться из простого парня в настоящую звезду? Успех наверняка вскружил тебе голову.

– Я всегда об этом мечтал, – признался я.

Когда посмотрел на небо и звёзды, глядящие на нас с высоты, я понял, насколько правдивы эти слова. Всё, чего я хотел, находилось прямо передо мной. Популярность. Друзья. Слава. Поклонники. И телешоу прямо здесь, на Земле. Единственное, чего – точнее, кого – мне не хватало, так это бабули Морщинки. Я поднял голову, надеясь, что она подаст мне какой-нибудь знак. А потом заметил падающую звезду на ночном голливудском небе.

Неужели это возможно?

Наука говорила мне, что это лишь падающая звезда, но сердце жаждало большего.

Я повернулся к журналистке, но, пока слушал очередной её вопрос, что-то вновь привлекло моё внимание. Это было синее мерцание, пульсирующее внутри космического корабля. Неужели кто-то сидел за приборами? Я прищурился, но никого не увидел.

Затем свет потускнел и погас.

Я потёр глаза. Было это синее мерцание настоящим или оно мне привиделось?

Наука говорила, что это лишь игра воображения, но инстинкт подсказывал: это предупреждение. Однако предупреждение о чём?

Я обернулся к толпе поклонников и улыбнулся, сверкнув своими ослепительно белыми человеческими зубами, стараясь не показывать, как сильно колотится глубоко в груди моё инопланетное сердце.

Благодарности