– Это вопрос жизни и смерти, – едва слышно произнёс я.

– Как тебе гуакамоле Мэри? Помогло? – спросила Кэссиди.

– Я не знаю. Возможно, немного. Теперь я хорошо вижу глазными яблоками номер один и шесть, хотя пару минут назад зрение было расплывчатым. Но, Кэссиди, я чувствую, что времени остаётся всё меньше.

Кэссиди схватила свой телефон, и я услышал, как она сказала:

– Привет, Луис, это Кэсс. Не вешай трубку. Ты не поверишь, но я собираюсь попросить тебя о крошечном одолжении.

Затем её голос стал таким далёким, что я уже не мог разобрать слов. Внезапно я ощутил под кожей водоворот электрического тока, как бывало всякий раз во время биологической трансформации. Я протянул руку к затылку и дотронулся до чего-то, напоминающего человеческое глазное яблоко. Как оно там оказалось? А потом почувствовал, как на носу растут длинные человеческие волосы. Я подошел к зеркалу, увидел своё лицо и испуганно взвизгнул.

23

То, что я увидел в зеркале, потрясло меня до глубины души. На меня смотрел не человек и не пришелец. Одна рука была человеческой, вторая – костлявой инопланетной. У меня был красный и беззубый рот, а нос покрывали волосы Зейна Трейси, которые вместо головы вдруг выросли на лице. На одной стопе остались присоски пришельца, на другой – несколько присосок соседствовали с тремя сероватыми человечьими пальцами.

Кэссиди смотрела на меня с неподдельным ужасом.

– Бадди, что с тобой происходит?

– Биологическая трансформация больше не работает, всё пошло наперекосяк. Я не могу контролировать этот процесс.

– Попробуй свой амулет.

Я потянулся к амулету, крепко сжал его и запел;

– Стань Зейном. Стань Зейном сейчас. Пожа-а-алуйста, стань Зейном сейчас.

А затем я почувствовал, как по телу пробежал ток и выскочило ещё одно человеческое глазное яблоко, на этот раз на макушке моей лысой головы.

Как бы я хотел поговорить с бабулей Морщинкой! И выяснить, случилось это потому, что моя сущность пришельца осталась без еды, или по другой причине? В голову закралась внезапная и страшная мысль: вдруг моим телом управляет враг? Неужели Эскадрилья захватила бабулю Морщинку и заставила её уничтожить мою человеческую форму?

– Бадди, ты должен сосредоточиться, – настаивала Кэссиди.

– Я делаю всё, что могу, но…

Не договорив, я согнулся и рухнул на ковёр. И тут в дверь гримёрной постучали. Кэссиди схватила с дивана плед и накинула его на меня.

– Вдруг это Луис? – с надеждой пробормотал я.

Но это был не Луис. А Роза, которая принесла мою куртку на молнии для сегодняшнего торжества.

– Всё готово, Бадди, – сообщила она. – Одевайся и настраивайся на лучшую ночь в твоей жизни. Тебе помочь одеться?

Роза попыталась войти, но Кэссиди практически бросилась на дверь. Она схватила вешалку с моей курткой и быстро сказала:

– Спасибо, Роза. Бадди вас позовёт, если возникнет проблема.

Та вытянула шею и заглянула внутрь, успев заметить, что я лежу на полу. К счастью, я был прикрыт пледом.

– С ним всё в порядке? – спросила она у Кэссиди.

– Конечно, а почему ты спрашиваешь?

– Хм… вероятно, потому что он лежит на полу, свернувшись клубком.

– Ах… это! – воскликнула Кэссиди. – Бадди просто показывает мне, что придумал для сцены в шоу на следующей неделе. Ну, для того эпизода, в котором пришелец лежит на полу.

– В сценарии этого не было, – заметила Роза.

– Да, только что добавили.

Когда Роза ушла, Кэссиди наклонилась ко мне.

– Дай на тебя посмотреть, – сказала она.

Я натянул плед на лицо, меньше всего желая, чтобы она увидела меня в таком состоянии. Я выглядел просто… гротескно.

Кэссиди открыла моё лицо.

– Всё очень плохо? – спросил я.

– Скажем так, – задумчиво ответила она, – если твои поклонники и будут кричать сегодня вечером, то от ужаса.

Я перевернулся на бок и застонал.

– Можешь позвонить Луису и попросить его поторопиться? – прошептал я.

Кэссиди достала телефон, и я заметил, что её руки дрожат.

– Привет, Луис, – сказала она. – Ты где? Отлично. Ты не мог бы идти быстрее? Нам действительно очень нужен твой гуакамоле. Да, можешь назвать это так, «чрезвычайная гуакамольная ситуация».

Через несколько минут в гримёрку постучали. Кэссиди приоткрыла дверь.

– Срочная доставка от моей бабушки Люпе, – услышал я голос Луиса. – Она отдала мне весь гуакамоле, который у неё был, до последней ложки. Поверьте, у неё сегодня будет много разгневанных посетителей.

Кэссиди протянула руки и попыталась взять у него четыре больших пластиковых контейнера.

– Спасибо, Луис, – сказала она. – Мы позвоним тебе позже.

– О, нет, не позвоните, – возразил он. – Я сейчас войду к вам, и вы угостите меня моим гуакамоле.

– Нет! – вскричала Кэссиди. – Тебе сюда нельзя. Бадди плохо себя чувствует.

– Нервишки шалят? Оно и понятно.

– Да, что-то в этом роде.

– Ну, у меня есть некоторый опыт, как успокаивать актёров, – сказал Луис. – Есть специальная медитация, которую я практикую сам. Вот и посмо^´трите, как круто мне это удаётся.

Не дожидаясь ответа, Луис прошёл мимо Кэссиди и оказался в моей гримёрке.

– Итак, Бадди, начнём, – произнёс он. – Представь, что ты плывёшь на плоту по гладкому зелёному озеру. Слышишь щебет птиц и кваканье лягушек…