– На этой неделе мы узнаем, что инопланетный интеллект Бадди помог ему получить стипендию в Академии Чудиков, – объявил Дуэйн. – Нужно, чтобы на репетиции все выложились по полной, потому что сегодня у нас короткий день. Как вы уже знаете, начальство телекомпании устраивает вечером торжественную вечеринку на съёмочной площадке под открытым небом перед выходом шоу в эфир. Красная ковровая дорожка – в честь Бадди. Что ты об этом думаешь, Бадди?

– Если честно, мой любимый цвет – жёлтый, – признался я. – Не могли бы они постелить жёлтый ковёр?

Все смеялись, но я не понимал, почему, пока Кэссиди не потянула меня за руку и не шепнула на ухо:

– Красная ковровая дорожка – это мероприятие, торжественная встреча. С фотографами, прессой и фанатами. Все выстроятся в очередь, чтобы взглянуть на тебя. Ты пройдёшься по красному ковру – об этом мечтает любая телезвезда!

Я слушал её объяснения и чувствовал, как кружится голова, а затем весь мир вообще перевернулся с ног на голову. Перенервничал ли я, представив себе, что за мной будет наблюдать всё человечество? Или снова снизился уровень жизненной энергии? Дженис до сих пор не появилась, и мне нужно было во что бы то ни стало что-нибудь съесть. Если я в ближайшее время так и не получу пищи, то окажусь не на красной дорожке, а в больнице. Или кое-где похуже.

А что, если поможет вода? В отчаянии я поднял со стола свой стакан с водой и выпил его залпом. Затем потянулся за стаканом Кэссиди и тоже его выпил. Марта предложила мне свою воду, Улисс – свою. Я прикончил их порции в два глотка. Тайлер уставился на меня с подозрением.

– Вижу, ты наполовину верблюд, – заметил он.

– Вернее, его противоположность, – поправил Улисс. – Верблюдам не нужна вода. Они могут прожить без неё в пустыне шесть месяцев.

– Откуда ты это знаешь? – спросил Тайлер.

– Из одной маленькой вещицы под названием книга, – ответил Улисс.

– Можешь попробовать открыть её хоть разок, – подхватила Марта. Потом они с Улиссом дали друг другу пять, а Тайлер просто усмехнулся. Эти ребята, кажется, были хорошими друзьями и очень мне понравились.

– Довольно болтовни, детки! – рявкнул Дуэйн. – Давайте приступим. Пожалуйста, откройте первую страницу: сцена внутри, столовая Академии Чудиков.

Я поднёс сценарий ко лбу, чтобы запомнить его, но почувствовал, что слова со страницы не проникают в мой мозг. Как будто на пороге стоит охранник с табличкой «ВХОДА НЕТ».

Мы начали читать сценарий. Благодаря шести стаканам воды я его всё же одолел. Мэри принесла мне целый кувшин.

– Вот, пожалуйста, милый, – сказала она. – Кажется, ты весь пересох. У тебя, наверное, такое ощущение, будто во рту вата.

Мы читали, а Дуэйн делал замечания, периодически предлагая варианты прочтения. Примерно посреди сценария в столовой разыгрывалась поистине забавная сцена, в которой Улисс говорил как Альберт Эйнштейн.

– И хотя я – самый феликий учёный, когда-либо жифший на Земле, – сказал он, – и разгадафший фсе неразрешимые тайны фселенной, я не никак не могу понять, что за мясо подают севотня в столовой!

Все смеялись над его акцентом Альберта Эйнштейна, в том числе и сам Улисс. Смех был настолько громким, что никто не заметил, когда телефон Дуэйна завибрировал от входящего сообщения. Никто, кроме меня.

Дуэйн взглянул на экран.

– Извините, что прерываю ваше веселье, – сказал он, – но я должен ответить на сообщение. Это Дженис, и, кажется, у неё проблемы.

Он встал и вышел из-за стола.

Я не сводил с него глаз, когда он читал сообщение на телефоне. Если у Дженис проблемы, значит, и у меня тоже.

21

Когда Дуэйн вернулся и сел за стол, он ничего не сказал о сообщении от Дженис. Покончив со сценарием, я практически подлетел к нему.

– Что сказала Дженис? – спросил я.

– Лопнул ремень вентилятора.

– Это что-то вроде пояса астероидов?

Дуэйн обнял меня за плечи и серьёзно посмотрел мне в глаза.

– Позволь дать тебе совет, Бадди: если ты и впредь будешь постоянно зависать в роли своего персонажа-пришельца, ты быстро перегоришь, не говоря уже о том, что доведёшь до бешенства всех коллег. Ты явно перебарщиваешь с этим инопланетством.

– Согласен. Но не могли бы вы просто сказать мне, сколько потребуется времени, чтобы починить лопнувший ремень вентилятора?

– Всё зависит от того, найдётся ли у них подходящий на складе, – ответил он. – О, а ещё она просила передать тебе: то, что ты ищешь, находится в нижнем ящике её стола.

Я развернулся и направился в дальнюю часть звуковой сцены, где у Дженис стоял письменный стол и несколько парт и стульев, представляющих наш формальный класс.

– Куда это ты? – крикнул Дуэйн. – Мне нужно, чтобы ты репетировал сцену. Вступительную сцену. Кэссиди ждёт тебя в столовой.

– Но для меня сейчас не самое подходящее время, – запротестовал я.

Тайлер подслушал наш разговор.

– Знаешь, что я скажу тебе, Дуэйн? – начал он. – Позволь этому бездарю сделать небольшой перерыв, раз уж он возомнил себя звездой. – Затем, повернувшись ко мне, добавил: – На съёмочной площадке мы выполняем то, что требует от нас режиссёр. И пусть твоя лысая инопланетная голова это наконец усвоит!