Читаем Пришелец-суперзвезда полностью

– Дождь из конфет! – хихикнула она, и её настроение коренным образом изменилось. Казалось, она совсем забыла о моих глазах пришельца, когда сунула в рот липкого дракона. Удивительно, какое огромное влияние способна оказать одна жевательная мармеладка на ребёнка Земли.

– Нам нужно поговорить, – прошептал я Кэссиди. – Наедине.

Она кивнула и повернулась к Элоизе.

– Нам с Бадди нужно повторить слова для завтрашней репетиции, – сказала она. – Тебе надо уйти.

– Хорошо, – согласилась Элоиза. – Но если с потолка упадёт ещё одна конфетка, сразу же позовите меня.

Когда она ушла, я жестом пригласил Кэссиди сесть рядом со мной. Я был так истощён, что едва мог говорить. Хриплым голосом я произнёс:

– Я заболел.

– У тебя одна из тех странных инопланетных болезней, которая уничтожит всё человечество? – поинтересовалась она.

– Нет, всё не так плохо. – Я покачал головой. – Я заболел от голода. Мне нужна пища. Такая, как питательные вафли с моей планеты.

– Ну, у нас их нет, зато есть крекеры. Могу положить на них немного арахисового масла.

Кэссиди поднялась с пола и направилась к двери.

– Нет, мне нужна питательная вафля, которая осталась на моём космическом корабле.

Кэссиди остановилась, обернулась и с изумлением посмотрела на меня.

– На каком космическом корабле?

– На котором я сюда прибыл. Я приехал не на метро.

– И где же этот корабль? В кратере среди пустыни?

– Нет, за территорией киностудии, на открытой съёмочной площадке. Между тележкой для продажи пончиков и палаткой с гамбургерами.

Кэссиди присела и посмотрела мне прямо в лицо.

– Подожди-ка, ты утверждаешь, что прилетел на Землю, припарковал свой космический корабль в центре крупнейшей туристической достопримечательности в Лос-Анджелесе, и никто этого не заметил? Как странно…

– Все думают, что это декорация к фильму. Даже Луис.

– Верю. Декорации часто выглядят очень убедительно. Когда я была маленькой, то думала, что те динозавры настоящие. Я была так напугана, что отцу пришлось сказать мне, будто в моей комнате существует невидимое силовое поле, которое не пускает динозавров.

– Силовое поле? Электромагнитное или атомное?

– Воображаемое поле, глупыш.

Она рассмеялась, но у меня не было сил её поддержать. Всё, на что я был способен, – это едва заметно кивнуть. Кэссиди выглядела обеспокоенной.

– Бедняжка, – сказала она. – Нужно добраться до твоего космического корабля. Я могла бы попросить маму нас отвезти, но она такая любопытная, что завалит нас вопросами.

– Я могу позвонить Луису и попросить его за мной заехать. Он мой друг.

Я попытался встать, но рухнул обратно на пол. Кэссиди подхватила меня под руку и помогла подняться на ноги, и я крепко вцепился в пол присосками.

– Похоже, нам придётся идти вместе, – заметила она. – Для одиночной экспедиции ты явно не в форме.

Мы стали звонить Луису, но он долго не брал трубку. А когда наконец ответил, по его голосу стало понятно, что он торопится.

– Как дела, Бадди? – спросил он. – Говори быстрее, я на работе.

– Мне нужна твоя помощь, Луис. Можешь заехать за мной и Кэссиди и отвезти нас на территорию киностудии? Мне нужно кое-что забрать из того космического корабля.

– Чувак, я работаю. Прямо сейчас вокруг меня двадцать детей. Трое из них пытаются повиснуть на моих болтах на шее, а остальные ждут селфи с Франкенштейном.

– Я бы не стал тебя беспокоить, если бы это не был вопрос жизни и смерти, – объяснил я.

– Ладно, ладно, не нужно устраивать драму, чувак. Через двадцать минут у меня перерыв. Скинь мне адрес, и я сразу прикачу. – Затем я услышал детский визг, и Луис сказал: «Эй, малыш, если ты ещё раз прикоснёшься к этому болту, моя голова свалится прямо на тебя».

Двадцать минут спустя, опираясь на Кэссиди, я выбрался из дома и направился к подъездной дорожке дожидаться Луиса. Но от Делорес ничто не ускользает, и она застукала меня, когда мы открыли входную дверь.

– Почему ты в костюме, Бадди? – спросила она.

– Мне нравится носить его в выходные дни. Так проще вживаться в роль для шоу. Так все мы, актёры, делаем.

– Мы, актёры? – спросила Делорес и закатила глаза. – Ничего себе, тебе не понадобилось много времени, чтобы возомнить себя мистером Голливудом.

Луис вкатился на подъездную дорожку, вышел из своего выцветшего красного кабриолета и открыл для нас пассажирскую дверь. На нём был зелёный костюм Франкенштейна с гигантскими сапогами на платформе, но голова была пристёгнута к заднему сиденью ремнём безопасности. Делорес оглядела его с ног до головы.

– Что с вами, ребята? Вы думаете, здесь каждый день – Хеллоуин? – спросила она.

– Это мой рабочий костюм, – пояснил Луис.

– Советую опустить крышу, – сказала она. – Будет лучше, если полицейские вас не увидят.

Вдруг раздался пронзительный вопль. Это была Элоиза, которая вышла на улицу, чтобы увидеть, кто подъехал.

– Зелёный монстр с человечьим лицом! – закричала она. – Ему меня не догнать!

Она вбежала обратно в дом и захлопнула дверь.

Луис только усмехнулся.

– По-моему, это комплимент, – сказал он.