Читаем Пришелец-суперзвезда полностью

Похоже, ты отлично впишешься в Академию Чудиков. Ты для этого достаточно странный.

ПРИШЕЛЕЦ

Я пришёл с миром.

Инопланетянин протягивает руку и дотрагивается пальцем до лба Кэссиди. Она прыгает как ужаленная.

КЭССИДИ

Какой мощный палец! Значит, ты настоящий пришелец!

ПРИШЕЛЕЦ

Да, я принёс вам привет от своего народа.

КЭССИДИ

Вы, ребята, всегда так говорите. А затем вторгаетесь в наш мир и захватываете наши умы.

ПРИШЕЛЕЦ

О, я не такой. Я, скорее, как ты, немного ботаник. Я люблю читать книги.

Инопланетянин подходит к учительскому столу, берёт книгу, удерживает её на своей голове, на мгновение закрывает глаза и разражается смехом.

ПРИШЕЛЕЦ

Ты это читала? Как смешно!

КЭССИДИ

Ты читаешь книги макушкой?

ПРИШЕЛЕЦ

Разве не все так делают?

КЭССИДИ

Мы здесь все с чудинкой. Вот я, например, вижу предметы. Из прошлого, из будущего. Общаюсь с духами. Такой у меня дар.

ПРИШЕЛЕЦ

Можешь продемонстрировать?

КЭССИДИ

Конечно. С кем бы ты хотел встретиться?

ПРИШЕЛЕЦ

Я всегда хотел увидеть звезду рок-н-ролла.

Кэссиди входит в транс. На заднем плане начинает играть музыка, ритмичный гитарный рифф.

Неожиданно, в самый разгар сценки, мой сенсорный усилитель на спине резко поднялся и затанцевал в такт музыке. Он подпрыгивал вверх и вниз с гораздо бо́льшим энтузиазмом, чем мне бы хотелось, поскольку из-за него я мог потерять равновесие.

– Стоп! – вскричал режиссёр. – Уберите эту музыку!

Музыка стихла, и сенсорный усилитель незамедлительно опустился на мою спину.

Дуэйн вышел из-за камеры.

– Что это было? – спросил он.

– О, вы имеете в виду это? – ответил я, указывая на сенсорный усилитель. – Мне очень жаль. Это больше не повторится.

– Нет, отчего же, мне понравилось. Ты можешь делать так каждый раз, когда пожелаешь?

– Чаще всего – да.

– Так ты начинил этот костюм батарейками, так?

Я не знал, что ответить. Стоило ли раскрыть правду, что сенсорный усилитель – часть моего тела? Что я – настоящий пришелец, который, чтобы добраться сюда, преодолел миллиарды миль во времени и пространстве? Он бы испугался.

Я принял мгновенное решение.

– Да, там батарейки, – подтвердил я. – Как вы узнали?

– Ух ты! – ответил режиссёр. – Вот это отношение к персонажу! Я впечатлён. И свой текст ты выучил в рекордно короткий срок. Кэссиди, что скажешь?

– Сниматься с ним было весело, – призналась она. – Между нами химия.

– Химия работает на меня, – сказал режиссёр и положил руку мне на плечо. – Ты нанят, малыш. Я Дуэйн Митчелл, твой директор. Как тебя зовут?

– Бадди Ч. Бургер.

– Прежде всего, Бадди Ч. Бургер, мой совет – избавься от Ч. Думаю, я сумею сделать тебя звездой. Как тебе такая перспектива?

– Невероятно, – запинаясь, пробормотал я. – То есть… это и правда невероятно. Я произнёс слово «невероятно»? Это на самом деле не-ве-ро-ят-но.

Я взглянул на Луиса.

«Завязывай с невероятным», – произнёс он одними губами.

– Так что, Бадди? Да или нет? – настаивал Дуэйн.

– Да, с большой буквы ДА. Я говорю igen!

Дуэйн побледнел.

– Почему ты так сказал?

– Это «да» на венгерском. Мне нужно практиковать свой венгерский при любой возможности.

Дуэйн покачал головой.

– Знаешь, приятель, я думаю, ты вполне мог бы быть инопланетянином на самом деле.

Ой-ой. Меня что, рассекретили? К счастью, я быстро понял, что это шутка: директор рассмеялся. Я сделал то же самое и отметил про себя больше никогда не разговаривать по-венгерски.

– Первая репетиция состоится завтра в девять часов, здесь, на этой сцене, – объявил Дуэйн. – Приходите вовремя или не приходите вообще. Изучите свои строки, потому что завтра мы записываемся перед живой аудиторией.

– Я так рад, что они не мёртвые, – сказал я.

– Кто не мёртвый? – спросил Дуэйн.

– Аудитория. Вы сказали, что мы записываемся перед живой аудиторией. Это хорошо, потому что мёртвая публика была бы слишком молчаливой.

– Я просто сделаю вид, что ничего не слышал. – Дуэйн снова покачал головой. – Я знаю, что тебе к завтрашнему дню нужно многое выучить, но верю, что ты справишься.