Читаем Пришелец полностью

Он попросил позволения посидеть минутку в библиотеке. Конечно, дамы разрешили. Мы открыты до двух, но если пожелаете, оставайтесь дольше, ему показали задний ход. Он может выйти из него и отдать ключи, постучав в дверь под номером три, где живет одна из дам, по совместительству исполняющая обязанности ночного сторожа. "Нет, - ответствовал молодой человек, - едва ли я задержусь так долго". Сегодня ведь праздник. Он еще хочет попасть домой и немного отдохнуть, а потом со свежими силами принять участие в вечерней манифестации и играх. Ах так! Ну конечно! Как вам будет угодно!

В библиотеке он мог полистать интересные книги: например, Метерлинка великого исследователя смысла жизни, который самые свои глубокие мысли записывал, наблюдая за жизнью пчел, муравьев и термитов. Возможно, он несколько переоценивал роль инстинктов - благодаря инстинктам, считал он, маленькие перепончатокрылые заселили планету в тысячи, нет, в миллионы раз раньше нас. Но что, собственно, представляет собой инстинкт? Разве не следование благородным законам гармонии?

Склонив голову набок, молодой человек рассматривал царицу, или матку, термитов, колоссальную по сравнению с остальными. Она душа государства термитов. Ее обслуживанием заняты все без исключения: солдаты и, конечно, рабочие, которые добывают или выращивают пищу, приносят ее, кормят других или на всякий случай запасают ее в себе, конечно, не ради собственного удовольствия, а ради общего блага. Их подвешивают как бочонки, и основная их задача - лениться. То есть не делать лишних движений, сохранять энергию и тем самым сберегать в себе накопленные запасы. Да, но все-таки самая бесподобная царица, или матка, термитов, дарующая жизнь. И волей-неволей мысли молодого человека унеслись к великому Моноцетти, который, разумеется, в другом, человеческом плане Великая Мать государства. А также Великий Отец.

Государство - это могучий, гигантский организм. Все обитатели улья, или термитника, без колебаний идут на смерть во имя императрицы, все равно - в бою или от голода. И вы только подумайте, как долго они благодаря этому продержались на нашей планете! Как же так получилось, что человек, венец животного мира, именно с точки зрения верности государству невероятно далеко отошел от идеала. Букашечки не критикуют своего императора, не вскрывают недостатков, а для человеческого общества со всеми его Станционными Графами и прочим отребьем - к счастью, немногочисленным! - для всех этих подонков нет ничего святого, ни государства, ни его главы. Вне всякого сомнения, человечеству грозит гибель, ибо основная предпосылка устойчивости - поголовная преданность и самопожертвование.

Все это так. Но сегодня радостный день, сегодня в народе торжествуют добрые, возвышенные инстинкты и убеждения. С какой же стати думать об отдельных выродках? Так размышлял молодой человек, направляясь из музея домой.

И вот наступила послеобеденная пора - начало торжеств. Молодой человек бодро шагал к стадиону: в петлице у него красовался желто-лиловый нарцисс, недавно приобретенный галстук-бабочка и выглядывающий из нагрудного кармашка платочек радовали глаз священным альянсом солнечно-желтого и фиалково-лилового. Он подпевал маршам и кантатам, лившимся из репродукторов, зажигательным, звучавшим несколько металлически, но весьма оптимистичным, пробуждавшим героический дух. Да, те же мелодии доносились из окон, и свежий весенний ветер гонял их туда-сюда по голубому небу - оно служило как бы торжествующим звуковым экраном над головами счастливого народа. Казалось, весь город устремился к стадиону, в полном единодушии, наэлектризованности общей идеей, под веселые выкрики. Молодой человек нежным взглядом окинул девушек в желтых платьях: он вспомнил, что в программе праздника значатся массовые выступления физкультурников. На спортсменах были лиловые тренировочные костюмы. Уж не таков ли цвет чемпионов?

Конечно, он приметил в толпе нескольких расхристанных граждан с красными лицами, в чем были повинны крепкие напитки, - но в душе старался их оправдать: сегодня пивом угощают бесплатно, и в конце-то концов, когда же еще накачиваться, как не по большим праздникам?

Когда он попал на стадион, яростный футбольный матч между желто-лиловыми и красно-зелеными был в разгаре. Можно предположить, что футбол как игра, как явление оставлял молодого человека относительно равнодушным. Некогда, в юные годы, проведенные в воспитательном заведении, он тоже несколько раз играл в футбол, ибо, вполне естественно, здесь неустанно заботились о физической закалке будущих членов общества. В большой чести было изречение Моноцетти: "В здоровом теле здоровый дух!" Правда, некоторые циники утверждали, будто сей афоризм пришел из античных времен, ну и что из того?!

"Нет ничего нового в подлунном мире!" - гласила еще одна сентенция императора, которой можно заткнуть глотки искателям оригинальности. И следовало бы заткнуть, ибо в конце-то концов важно не возникновение какой-нибудь идеи, а претворение ее в жизнь.