Читаем Пришедшие издалека полностью

Для южнополярной экспедиции Росса британское адмиралтейство предоставило корабли с весьма устрашающими названиями — «Эребус» и «Террор»[4]. На них ушло более 130 моряков-волонтеров. В начале 1841 года парусники вступили в дрейфующие льды. За полярным кругом уже не видно было открытого моря. Корабли пробивались сквозь гущу льдов, получая ощутительные удары. Паковый пояс, неведомой ширины и протяженности, преграждал путь к югу. Джемс Росс вступил в битву с неизвестным. На пятый день 140-мильная полоса пака осталась за кормой судов, они вступили в море, свободное от белых полей… Берег! Открылась окраина шестой части света. Землей Виктории назвал эту область Росс. Ясно обрисовались контуры хребта Адмиралтейства, могучие вершины, не уступающие многим альпийским, скалистые пики, крутые темные склоны. Горные цепи поднимаются до 3000 метров и простираются к югу. Самой высокой вершине Росс дает имя покровителя экспедиции Эдварда Сабина, а гористый выступ побережья помечает на карте мысом Адэр, увековечив своего личного друга.

Сотни миль пройдены за полярным кругом, но на пути уже не попадаются сплошные белые поля. Зато все чаще проплывают массивные айсберги, оторвавшиеся от какого-то ледника. На материке горные цепи тянутся к югу. Конусообразная вершина Мельбурн кажется Россу прекраснее всех снежных великанов. Его карта пополняется обозначениями трех небольших островов.

У 77-й параллели выплыла огромная вершина, за ней — другая, поменьше; над первой горой вздымается дымовой столб с языками пламени. Это вулканы: действующий Эребус, высотой 4023 метра, и потухший Террор — 3277 метров. Парусники медленно идут дальше к югу. И тут перед мореплавателями появляется невиданное, поражающее своей грандиозностью творение антарктической природы. С запада на восток отвесной белой стеной поднимаются колоссальные напластования льда, верхняя кромка вознеслась до 70 метров над морем. Великим ледяным барьером назвал начальник экспедиции эту могучую преграду, которую позднее именовали и шельфовым ледником Росса, и «плитой»[5].

Казалось, ледник-великан застыл в вечном оцепенении. Однако он живет, он движется! Столетия превратили слежавшийся и уплотненный снег в белые пласты.

С незримой для человеческого взора медлительностью миллиарды тонн льда сползают по склонам. От северной окраины откалываются и низвергаются в море части ледника — так рождаются плавучие горы, айсберги.

«Эребус» и «Террор», лавируя между белыми глыбами, шли к востоку вдоль нескончаемого барьера, и людям думалось, что вся эта громада находится на плаву, но местами как будто достигает дна. А что же скрывается за верхней кромкой колосса? Росс готов рискнуть и приблизиться к ледяной стене, но в ней нет ни одного углубления, выемки, склона, по которому можно взобраться наверх.

Капитан приказывает: составить несколько лаконичных записок об открытиях экспедиции и ежедневно бросать в море бутылки с засмоленным горлышком, содержащие эти отчеты. Полной уверенности в благополучном исходе плавания у Росса нет — всего можно ожидать в такой необычной стране! Если даже никто из экспедиции не уцелеет, быть может, зверобои с борта судна заметят плавающую бутылку, или волны когда-либо выбросят на обитаемый берег весточку путешественников, а там найдется свой Баркильфедро, откупорщик океанских бутылок…[6]

Уже пятые сутки движутся корабли Росса невдалеке от барьера, и вдруг моряки видят, что ровная белая лента круто поворачивает к югу, образуя подобие бухты. Теперь есть смысл рискнуть! Капитан ведет «Эребус» к тому месту, где стена заметно снижается, и вызывает Роберта Паркинса. Юнга взбирается на мачту, а десятки людей ожидают внизу: что-то высмотрит глазастый Боб? Молодой матрос спустился на палубу разочарованным: «Сэр, там белая и гладкая, как стол, равнина, никаких возвышенностей нет».

«Эребус» и «Террор» продолжают поход к востоку. Моряки снова наблюдают, как от Великого барьера с мощным гулом, напоминающим артиллерийскую канонаду, отрываются айсберги, ветры и течения уносят их на север…