Читаем Приручить королевича (СИ) полностью

Варя между тем нашла видеозапись, которую сделала, когда ее взяли на «штопку» очередного разрыва — включила и придвинулась к Яснолике, чтобы посмотреть вместе.

— Да, со стороны кажется, будто они делают всё играючи, — оценила та мастерство команды Зима. — Надо же, Вран почти не изменился, только тощает и тощает… Но сколько же Снежка сил тратит каждый раз, подумать страшно! И ты будешь уверять, будто ты ему не нужна?!

— В этом-то смысле нужна, конечно, — буркнула Варя.

Яснолика покачала головой, невесело улыбнулась:

— Ты не понимаешь. Найти в ком-то опору, когда чуть не каждый день прощаешься с жизнью — что может быть дороже? Знаешь, как я вцепилась в него тогда? В Снежена, хоть тот был малолетним мальчишкой. Кудеяр Смур вырвал нас из лап черных, когда Росана билась с ними на последнем издыхании. Но она смогла выиграть время — и синегорский король со своим войском успел, смял черных с их нежитью. Вытащил нас, привез к себе — передал Храниславе и снова унесся воевать. И там я, потерявшая голос, потерявшая речь на несколько недель — увидела его. Златоглазый серьезный мальчишка. Тогда еще у него в няньках был юный Вихрь, тот заряжал ему накопители, и Снежен мог пользоваться своим огромным даром без опасений выгорания, к тому же уроки ему задавал сам Грозоврат… О, я будто очутилась в сказке, где было возможно всё! Я прилипла к Снежику, словно приклеенная, видя в нем героя — надежду трех королевств. И тот проникся ролью защитника, ходил со мной к придворным лекарям, и при нем я была послушной. Меня даже не пугало безумие Милонега, его временное умопомешательство — переведя дух в безопасности, брат впал в буйство, отказываясь верить в случившееся. Кричал, звал родителей, хотя мы оба были там, когда их убили… Я же переживала свое безумие. Я предпочла запереть прошлое поглубже в памяти — и выплеснула пыл сердца на Ледомира. Как же он смущался поначалу, — хихикнула она. — Потом смирился, привык ко мне. А вскоре тетка Буря отослала нас всех к Твердиверу, потому что понимала, что не может уделить нам должное внимание, когда сама разрывается между вечно рискующим жизнью мужем и новорожденной Зорькой. Ну, и во дворец к ним лезла всякая нежить, упорно пытаясь нас с братом достать… В Златограде Ледомир сделался ответственным донельзя — как же я была счастлива чувствовать себя под его надежной опекой!.. Только мне кажется, он и сейчас слегка путает ответственность и любовь, как ты думаешь?

— Есть такое, — не могла не согласиться Варя.

— А мелкие — что мы вообще тогда понимали? — продолжала Краса со светлой ностальгией. — Он стал моим якорем в шторм… Но я понятия не имела, что он решит, будто любит меня. Вот чем хочешь поклянусь — к любви наши чувства не имели никакого отношения!

— Угу, — надула губы Варя. Так она и поверила! Принц с принцессой в чужой стране, каждый со своей трагедией за плечами, обоим по пятнадцать лет (в земном исчислении) — какая тут может быть влюбленность?!

Яснолика поняла ее справедливые сомнения.

— Это моя вина, — покаялась она искренне. — Привязанность, вызванную моей слабостью, моими страхами, он принял за влюбленность. Но это вовсе не то чувство, с каким мужчина и женщина должны идти к алтарю! Мы просто хорошие друзья.

— Да конечно! — фыркнула Варя.

— Ну, знаешь!.. Пусть, если ты жаждешь это услышать! — воскликнула Краса. — Да, Зимослав Ледомир меня любит!

Варя поежилась — одно дело подозревать, и совсем другое — услышать-таки из уст соперницы.

— Любит! — продолжала та торжественно, — ничуть не меньше, чем Зореславу-Сияну! Хотя иной любовью, потому что Зорька младше и выросла у него на глазах.

— Но почему же тогда он, узнав о завещании деда, готов был пожертвовать королевствами ради шанса быть с тобой?! — вскричала в сердцах Варя, не сдержалась.

— Кто тебе это сказал?! — подняла голос и Яснолика.

— Он сам!!! — заорала та.

Финик возмущенно тявкнул.

Обе сели обратно на свои места. Варя в ярости вгрызлась в очередную печеньку.

Краса долго подбирала слова, шумно дышала, открывала и закрывала рот, теребила косу.

— Снежена тоже можно довести до безумия. К счастью, он срывается очень редко. К несчастью, он понятия не имеет, что такое любовь. Я сама не сразу поняла — она не равна привязанности, доверию или симпатии. Когда уяснила это для себя — сбежала. Но для него это чувство до сих пор остается загадкой.

— Или, ожегшись однажды, он больше никогда не захочет открыть сердце снова, — буркнула Варя.