– А… – начал было эксперт, но было уже поздно: мы с ящерюгой неслись по лестнице вниз.

Едва только я и Рохт оказались на улице, как прыгнули в его машину и помчались на ту самую улицу.

Сиреней на ней, к слову, не было вообще. Зато людей и нелюдей – хоть отбавляй. Эта улица буквально бурлила. Так что машину пришлось оставить в самом ее начале и влиться в водоворот. Над нашими головами мелькали вывески торговых домов. А мы сами стремительно шли мимо кабаре, театров, жилых домов – с мраморными колоннами и лепниной, маленьких закусочных и помпезных ресторанов… Я бы сказала, что здесь царил дух рынка. Только толчея и суета были с гламурным блеском, подсвеченные даже днем яркими огнями.

В такой круговерти легко встретить кого-то, как и потерять. Поэтому я неотрывно следовала за Рохтом, который, как волнорез, рассекал шумную толпу. И вот мы наконец оказались у той самой витрины, где еще вчера днем, если верить матрице записи с кристалла, был мой брат. А сегодня – никого или…

Краем глаза я увидела ту самую девицу, что была в отражении витрины. Сейчас она флиртовала с каким-то парнем. Он же, судя по количеству артефактных колец на пальцах, был либо чародеем, либо тем, кто жить не может без магии.

– Рохт, кажется, это она… – И я указала взглядом на блонди.

Она, словно что-то почувствовав, повернулась, посмотрела на нас и…

– Вот дрянь! – выдохнула я и сорвалась с места прежде, чем сама поняла, что делаю.

А все потому, что за долю секунды до этого рванула прочь эта белобрысая кикимора!

Глава 5

Мое тело, привыкшее, если тебя догоняют, убегать, а если от тебя пытаются удрать – поймать, сработало на рефлексах. Только не я одна была такая. Рядом со мной вихрем пронесся дракон. Еще и крикнуть успел:

– Давай справа!

Я лишь кивнула и помчалась в обход, свернув в подворотню. Здесь царили полумрак и сырость, а в воздухе витал запах сточной канавы.

Рядом с ногой пискнула крыса – это я прищемила ей ботинком хвост. Но прежде чем голохвостая тварь успела цапнуть меня в ответ, я уже успела умчаться дальше, взяв разбег для мусорной кучи. По ней, наваленной у стены тупика, как по трамплину, я промчалась вверх, оттолкнулась от чего-то твердого и взмыла в воздух. Руки сами собой ухватились за кирпичную кладку, что перегораживала проулок.

Позади раздался мат. Так, кажется, что-то твердое было головой бродяги, заснувшего в куче отбросов. Сейчас же он возмущался тем, что кто-то посмел врезать ему по затылку.

– Простите, – пропыхтела я, переваливаясь через стену.

Как только оказалась с другой ее стороны, отпустила вытянутые руки и приземлилась на брусчатку. Боль стрельнула в щиколотку, но я, наплевав на это, побежала вперед. Когда я была уже почти у поворота, из-за него выскочило что-то белобрысое, на ходу сбрасывающее иллюзию.

Какого?..

Оказалось, назвав девицу кикиморой, я ей польстила. Это была баньши. Когда личина спала, я увидела ноздреватую серую кожу, короткий нос-впадину, безгубый, словно вырезанный на блине-лице рот.

Тварь мотнула башкой, втянула своими носопырками воздух и, словно почуяв меня, повернула голову. Мы встретились с ней взглядами, и тварь раззявила свою пасть, полную клыков, готовясь заорать. Но прежде чем она успела издать первый звук, я рыбкой нырнула за бочку, которая стояла для сбора дождевой воды, и зажала уши руками.

Едва я оказалась за укрытием, как тут же почувствовала ударную волну. Меня не оглушило, но вибрацию я ощутила всем телом. Боюсь представить, что было с теми, кто не успел спрятаться и попал случайно под рикошет этого вопля.

После того как баньши прекратила орать, я выглянула из-за бочки, убедилась, что в ближайшие пару секунд тварь вопить не сможет по той причине, что набирает воздуха в грудь, сотворила пульсар и швырнула ее в гадину.

Но крикунья, оказывается, и не думала выступать на бис. Вместо этого она сунула руку за пояс и достала оттуда магомет!

– Да чтоб тебя! – выругалась я, ныряя вновь за укрытие. А в то место, где я только что была, угодило сразу два магических заряда. И в бочку тоже. Дерево выстрелом прошило насквозь чуть выше головы. Мне на темечко и за шиворот тут же полился ручеек. Такой, который заряжает бодростью, энергией и ненавистью сразу – и на весь день.

Я щелкнула пальцами. Мокрыми – получилось только со второй попытки. Зато в воздухе завис приличного вида файербол. Такой не стыдно и врагу показать… Точнее, запустить в него, для близкого ознакомления.

Я снова высунулась из укрытия и… увидела пустоту. Эта сволочь даже не убедилась, что прикончила меня! Такого неуважения к врагу я давно не встречала. А как же контрольный в голову?!

Полная злости, ярости и возмущения, я выскочила туда, где недавно стояла баньши. И увидела, как впереди мчится эта гадина. А самое главное, она была так далеко, что мне ее было не догнать. А вот фаерболу – запросто.

Я прицелилась, готовая если не спасти брата, то отомстить за него, как из-за угла прямо на тварь в прыжке рухнул Рохт.